— Его загадочная смерть — чистой воды криминал. Жестокость, которую он всегда проповедовал, ударила по нему бумерангом. Однажды Сева Абдулов очень точно назвал этого человека «реанимированным Мариной Влади трупом». Макаров неожиданно появился на похоронах Высоцкого и тут же стал всем и вся руководить. Покомиссарить Артур любил всегда.
— Видимо, да. При мне подобное случалось не раз. Суицидные рецидивы проявлялись во время запоев, но почему-то обязательно при свидетелях. В этом чувствовался некий налет игры, понятный и простительный для такого человека. Душевные метания Высоцкого, кроме чувства сострадания, ничего другого вызвать не могли. Ему хотелось что-то с собой сделать. Но пойти до конца он не решался. Пытался, например, порезать вены — почему-то его всегда привлекала именно бритва. Душевный разлад не покидал этого человека. На людях он был спокойным и сдержанным: никогда не повышал голоса, не перебивал собеседника, умел слушать. Серьезные изменения произошли в последние три года жизни, он стал очень раздражительным. Начал портиться характер. Возможно, из-за наркозависимости. В его глазах жила какая-то беспросветная тоска, которой он сам не мог найти объяснения. Казалось, имея все: любимых женщин, славу, друзей, деньги, он должен быть счастлив. Но почему-то, на мой вопрос, что с ним происходит, отвечал: «Не знаю. Тоска внутри, неизбывная». Владимир очень нуждался в элементарном человеческом внимании. Увы, люди такого масштаба обречены на роковое одиночество.
— Скорее, был обычный конфликт поколений. Удивляло, что Володя так болезненно на все реагирует Отца он очень любил. Хотя тот считал, что сын своим поведением и песнями позорит родителей. Надо учесть, что Семен Владимирович был все-таки военным человеком, и среди его окружения Володино творчество вызывало раздражение. Пару песен Высоцкого по тем временам смело можно назвать антисоветскими, «Случай на шахте» уж точно из их числа. И его блатные песни явно подрывали моральные устои советских граждан. Даже сама манера исполнения настораживала. Когда мой отец, бывший при Сталине премьер-министром Армении, впервые его услышал, то произнес знаменательную фразу: «Будто белогвардеец поет!»
Все изменилось после появления Марины Влади. Володю сильно удивило почти заискивающее поведение Семена Владимировича, который вдруг стал относиться к сыну с пиететом. Как же, ведь его выбрала такая знаменитая и прогрессивная женщина! Чтобы помогать мужу и упростить быт семьи, Марина специально вступила во французскую компартию. Хотя и до этого придерживалась откровенно левых взглядов, увлекалась даже идеями батьки Махно. Кроме того, Влади была из наших, из русских. С появлением Марины повысился и социальный статуе Высоцкого в глазах партийно-советской элиты. Если говорить о чисто внешних изменениях, Володя стал модно одеваться, ездить на крутых машинах. Ничего кроме сочувствия у меня это вызвать не могло. Импортные навороты ему совершенно не подходили, шли как бы вразрез с содержанием его песен.
— Марина оказалась на высоте, оставив квартиру Нине Максимовне, литературные труды мужа — государству. Взяла себе только его письма и что-то из личных вещей. В основном споры шли вокруг нелепо-помпезного памятника, установленного на могиле Высоцкого, который ценимая им поэтесса Алла Тер-Акопян точно назвала «грузом чугунных метафор».
— Любил благородные напитки типа джина, рома, коньяка. Иногда пил виски.
Водку не очень жаловал, только когда пить было уже нечего. Но если встречались случайные собутыльники, тогда пилось все подряд. Опохмеляться любил шампанским. Лет тридцать назад в продаже встречалось красное румынское вино «Рымникское». Стоило, как сейчас помню, рубль сорок семь. Иногда, когда мы были на мели, приходилось покупать именно его. Подвыпив, Высоцкий, прикрывая глаза, мило ел руками. Причем делал это очень быстро, почти молниеносно. Быт поэта можно определить как ненормальный: оставаясь один, питался Володя нерегулярно.
