Тайная любовь Высоцкого полностью

Никогда не забуду случай, когда в день смерти Володи с ним приехали проститься актеры театра на Таганке. Зина Славина села посередине комнаты на стул и говорит: «Как много здесь жидов». Семен Владимирович, на самом деле его настоящее отчество, кажется, Израилевич, отреагировал своеобразно: «Да-да, ты права». Марина, глядя в упор на Славину, крикнула: «Встать! Вон отсюда на кухню! Чтоб вас не было слышно!» Потом повернулась к Володиному отцу: «У меня сын еврей, муж еврей», имея в виду конечно, Володю. «Семен Владимирович! Что-бы я больше не слышала об этом». Тот сразу залебезил: «Мариночка, Мариночка, что ты, что ты…»

Ваганьковское кладбище. Фанаты Высоцкого убеждены, что блондинка справа — его дочь Настя

С Татьяной Иваненко во время гастролей театра на Таганке в Ленинграде

Татьяна Иваненко на лекции

Высоцкий вместе с Иваненко на сцене прославленного МХАТ в день пятидесятилетия Олега Николаевича Ефремова

С другом Севой Абдуловым во время выступления

Татьяна Иваненко на съемках фильма «Впереди день»

Дочь Татьяны Иваненко — Настя. Документ, который был опубликован в газете «Успех» и «Экспресс газете»

Татьяна Иваненко на съемках фильма «Впереди день»

Кирилл Ласкари, Марина Влади, Владимир Высоцкий, Андрей Миронов

Женатый холостяк: снимок сделан в квартире Всеволода Абдулова летом 2000 года

Труппа театра на Таганке на гастролях в Ленинграде. В центре — директор театра Николай Лукьянович Дупак. Крайняя справа — Татьяна Иваненко

Высоцкий

С Олегом Ивановичем Далем

Утро 25 июля 1980 года. Друзья у тела Владимира (слева направо): Валерий Янклович, Вадим Туманов, Всеволод Абдулов, Игорь Годяев. Фото Валерия Нисанова

Помню случай, когда Володя кричал на свою маму Нину Максимовну: «Ну, почему ты приходишь ко мне без звонка? Может я с бабой или занят?». «Володенька, я ж прихожу убраться». Или в интервью говорила, что когда она убиралась, а Володенька сидел работал, то спрашивал: «Мама, подскажи мне рифму к такому-то слову». И она подсказывала. Сын, мол, отвечал: «Какая же ты у меня умница!» Ну не бред ли?

— Отношения сына с отцом были намного сложнее?

— Еще бы. Он с Володей постоянно ругался. Не хотелось бы говорить ничего плохого. Но… Сидим как-то с Володей. Звонит Семен Владимирович с криком: «Когда прекратишь позорить родного отца, полковника бронетанковых войск своими дурацкими песенками! Я тебя в сумасшедший дом упеку!» — «Ты? Меня? В сумасшедший дом?

Только благодаря Марине я с тобой начал вообще разговаривать», — только и смог ответить возмущенный Володя. Не хочется обижать Никиту. Все-таки это его дедушка с бабушкой. Их же не выбирают. Володя нисколько не виноват, что в день его смерти, по выражению Беллы Ахатовны Ахмадулиной, у него «родились» такие страшные родители.

— Почему отец Высоцкого скрывал свою национальность?

— Потому что был офицером Советской Армии. Еврей тогда как бы не имел права носить погоны со звездочками. Но за весь период общения с Володей мы никогда не говорили на национальные темы.

— В каких вы отношениях с Людмилой Абрамовой?

— Обидно, что люди переворачивают историю, каждый в свою пользу. Как-то прихожу в музей Высоцкого и говорю его сыну Никите: «Здесь в качестве лучших друзей твоего отца висят портреты людей, которые не имели к нему никакого отношения. А по-настоящему достойных людей — ни одного!» Но ведь хозяйка музея — Людмила Абрамова. Когда я открывал фотовыставку на Малой Грузинской, Абрамова сказала: «Империалисты хотели забрать тело Володи, но мы встали грудью и не позволили». Под империалистами она имела в виду Марину Влади, которая просила: «Дайте мне сердце мужа, я отвезу его в Париж и похороню там».

— К самой Марине со стороны родственников Высоцкого тоже было неоднозначное отношение?

— В день приезда Марины в Володиной комнате висела небольшая картинка, подаренная Мишей Шемякиным — бычья туша, разделанная по частям, как в магазине, и под номерами. Извините, и пиписька тоже торчит под какой-то цифрой. Маманя Володи говорит: «А это у нас висеть не имеет права!» Марина сняла: «Не имеет, и не надо», — и бросила в свой чемодан.

Марина в жизни Володи — самое главное. После смерти Высоцкого, она совершенно ничего не взяла себе. Полностью распорядилась деньгами, которые остались после продажи автомобиля и всего, что было у мужа, в пользу двух его сыновей. Нина Максимовна могла пожизненно проживать в квартире на Малой Грузинской.

Кроме того, Марина раздала Володины долги. Все их приняли. И только Зураб Церетели, которому Высоцкий оставался должен восемь тысяч рублей, прогнал людей, которые принесли деньги: «Идите и отдайте его детям».

Весь архив мужа Влади сдала в Центральный государственный архив литературы и искусства. Он захоронен там крепко-накрепко. Его сейчас грызут крысы…