— Знаешь, в чем проблема людей, которые умудряются заблудиться в трех соснах? У них ведь не всегда топографический кретинизм. Было сотни случаев, что потеряшки блуждали по лесу, площадь которого и пяти квадратных километров не превышает. А всё дело в том, что взгляд ни за что не цепляется. Однообразный фон сбивает, поэтому люди ходят кругами. И в пустыне невозможно идти прямо. Ты всегда будешь забирать в ту или иную сторону. А у меня ситуация еще хуже.
Перед сном Олег всегда чертил на земле стрелку, которая указывала направление. Он проводил опыты, в которых заметил, что пространство просматривалось на несколько километров. Погода в локации была безветренной, поэтому он оставлял мусор, используя его как метку. Через трое суток Олег увидел впереди красный проблеск. Обрадовавшись, что мучения закончены, он бросился вперед. Светлов не заметил, что в этот момент выронил фотографию, которую держал в руках.
Он бежал, позабыв обо всем. Постоянная тишина и изоляция давили на психику. Предмет был всё ближе. Прана заканчивалась, но на последних метрах Олег замедлился. Он понял, что перед ним лежит консервная банка с килькой в томатном соусе, которую он оставил два дня назад.
Светлов в очередной раз применил амулет, который ищет ключи. Около двадцати километров он пробежал, встречая по пути разбросанные упаковки от еды, но через время они закончились. Он видел, что в прошлый раз стал забирать вправо, хотя ему казалось, что он нашел идеальную схему, которая не позволит сбиться с прямой линии.
Аккумуляторы исправно заряжали электронные книги. Олег глотал произведения одно за другим, читая их вслух. Он имитировал разные голоса, представляя манеру общения своих знакомых из прошлой жизни. Во время перерывов раскладывал пасьянсы, крутил кубик Рубика и упражнялся во владении холодным оружием. Он научился метать топоры и дротики. Теперь мог контролировать расход праны, интуитивно понимая, сколько нужно затратить для броска тяжелой гири на определенное расстояние.
Запасов еды оставалось достаточно, но кофе и горячая вода подходили к концу. Теперь он позволял себе выкуривать только две сигареты в сутки. Олег решил, что следующее использование амулета будет через месяц. Светлов смотрел на спичечный коробок, в котором лежала записка. Он понял, зачем ему сказали взять фильтры, поэтому стал делать запасы намного раньше оговоренного срока.
Перед следующей активацией он отдохнул настолько, насколько это было возможно. Синяя полоса устремилась вдаль. Олег с удивлением осознал, что двигался в правильном направлении, а после побежал, затрачивая прану. Он уже высчитал, при какой скорости сможет проходить наибольшее расстояние. В течение одиннадцати суток он тратил на сон по полтора часа, а на еду десять минут. К моменту, когда полоска, ведущая к монолиту, исчезла, у него сильно стало проседать здоровья. Регенерация не справлялась. Когда синий луч исчез полностью, он заснул и просыпался только для удовлетворения физических потребностей.
Шли недели. Портативные аккумуляторы отдавали энергию, а после превращались в ненужный хлам. Олег теперь пользовался ими, чтобы узнавать, сколько прошло дней с момента входа в точку пробоя. Он также пытался разобраться с навыком карты, но снова ничего не выходило. Другие навыки не принесли никаких сюрпризов.
Светлов увидел, что чистой воды осталось половина. Он успел ненадолго подключить телефон, который продолжал отсчитывать дни.
— Том, а ведь скоро наступит Новый Год! А если учитывать время нахождения в других точках пробоя, то для меня он уже наступил. Не верится, что прошло столько времени, — сказал Олег волейбольному мячу с нарисованным лицом. Он вел четвертую шахматную партию. Круглый оппонент умудрялся всё время сводить игру к ничьей. — А ведь я плохо поступил. Помнишь, я рассказывал тебе про Лену, с которой должен был встретиться через сутки после инициализации? Я ведь и не предпринял никаких особых попыток для её поисков, хотя она мне очень понравилась. А помнишь Оксану? Сколько у неё мужиков уже было до меня? А сколько будет после? Даже немного жаль, что она не хочет избавляться от своего таланта. Шах! А через три хода я проведу пешку в ферзи! Ты, конечно, можешь поменять её на ладью, но материальное преимущество за мной. Том, ты проиграл. Проиграл, Том. Слышишь?
Олег материализовал нож и проткнул мяч, а после пнул его со всей силы, затрачивая прану в ноль. Светлов повалился на землю, чудом не развоплотившись. Десять минут он лежал, но, когда энергия стала восстанавливаться, поднялся.
— Логичней было бы тебя назвать по-другому, но я решил отдать дань уважения Тому Хэнксу. А его друга звали Уилсоном! — прокричал он.
Воспоминания о пытках ушли, но Олег помнил, что долгое время не мог прийти в себя. Тогда он сам стал истязать своё тело, перенося боль. Сперва было страшно оставлять на себе порезы, а потом это превратились в необходимость. Так он чувствовал себя живым.
