– Я нарисовала маму и папу. Хочешь посмотреть?– Конечно хочу, – согласился с моей дочерью босс.Малышка принялась комментировать:– Это я. Это мама. А это мой папа. Видишь какой он большой и сильный?Я вжалась в спинку рабочего кресла.– Вижу, – подтвердил отец моей дочери.– На самом деле я его ни разу не видела. Но когда нибудь он приедет ко мне…– Думаю, все так и случится, – улыбнулся ей Марк. – Так, где говоришь, твоя мама?Мое сердце надрывно дернулось.– Как где?! – Малышка повернулась, широко улыбнулась и ткнула в меня: – Вот же она!Босс поднял заинтересованный взгляд. Встретился с моим. На его лице сменились миллионы эмоций.Удивление…Непонимание…Злость?.. И...Особенно страшно было увидеть одно – осознание.Марк всё понял за миг до того, как я вскочила со стула и подлетала к ним, заслоняя Соню собой.Три года назад у нас был короткий роман.Но Он выбрал не меня.Я ушла, не сказав, что беременна.А сейчас мы встретились вновь.Он стал моим новым боссом.
– Я нарисовала маму и папу. Хочешь посмотреть?
– Конечно хочу, – согласился с моей дочерью босс.
Малышка принялась комментировать:
– Это я. Это мама. А это мой папа. Видишь какой он большой и сильный?
Я вжалась в спинку рабочего кресла.
– Вижу, – подтвердил отец моей дочери.
– На самом деле я его ни разу не видела. Но когда нибудь он приедет ко мне…
– Думаю, все так и случится, – улыбнулся ей Марк. – Так, где говоришь, твоя мама?
Мое сердце надрывно дернулось.
– Как где?! – Малышка повернулась, широко улыбнулась и ткнула в меня: – Вот же она!
Босс поднял заинтересованный взгляд. Встретился с моим.
На его лице сменились миллионы эмоций.
Удивление…
Непонимание…
Злость?... И...
Особенно страшно было увидеть одно – осознание.
Марк всё понял за миг до того, как я вскочила со стула и подлетала к ним, заслоняя Соню собой.
Три года назад у нас был короткий роман.Но Он выбрал не меня.
Я ушла, не сказав, что беременна.А сейчас мы встретились вновь.
Он стал мои новым боссом.
В последний день весны на «Южный» обрушилась стена шумного ливня, заставляя людей прятаться под навесами козырьков магазинов.
А я торопилась на собеседование, пытаясь хоть как-то укрыться от потока воды своим тонким летним пальто. Хоть через пару минут и поняла, что вся одежда промокла насквозь…
Вздохнула, поправляя мокрые пряди волос, прилипшие ко лбу и щекам.
– Отличное начало дня…
Выглядела так, будто только что вышла из душа, не снимая одежды.
– Ладно, главное – не паникуй! – сама себя наставляла, шагая по сверкающему мраморному полу огромного холла компании «Южный берег». Фирма занималась развитием туризма и недвижимости на побережье, и попасть сюда было для меня настоящей удачей.
– Доброе утро! – я попыталась улыбнуться девушке на ресепшене, чувствуя, как вода стекает с моих волос и образует небольшую лужицу на идеально чистом полу.
Девушка смерила меня скептическим взглядом и сдержанно улыбнулась:
– Для кого как… Может быть, полотенце?
– Спасибо, но уже поздно, – улыбнулась я, отжимая мокрые волосы. – Меня ждут на собеседовании. Екатерина Рябинова.
Лицо сотрудницы чуть оживилось.
– Смелая вы, – усмехнулась девица. – Уверены, что хотите пойти прямо так?
– Думаете, у меня нет шансов? – не теряя надежды, спросила.
– Ну почему сразу нет… – девушка подмигнула и чуть мягче добавила: – Поднимайтесь на четвёртый и идите прямо по коридору. Кабинет генерального – в самом конце.
Я отправилась к лифту, чувствуя на себе взгляды сотрудников. Каждый из них был безупречен: костюмы с иголочки, идеальные причёски, улыбки. Я на их фоне смотрелась как мокрая бездомная кошка.
Поднимаясь на четвёртый этаж, отчаянно пыталась привести себя в порядок. Но мокрая блузка липла к телу, волосы распушились, а туфли неприятно хлюпали с каждым шагом всё громче. Всё это совсем не добавляло уверенности.
– Екатерина Рябинова? – уточнила ещё одна идеальная сотрудница сразу, как только я покинула лифт. Я несмело кивнула. – Сюда, пожалуйста. Вас ожидают.
Остановившись у двери с золотой табличкой «Генеральный директор», я глубоко вдохнула и пару раз постучала.
– Войдите, – разрешил приятный мужской баритон – глубокий и… очень знакомый.
Медленно потянула на себя ручку двери, сделала два шага внутрь – и моё сердце мгновенно ухнуло в пятки.
– Катя?… – генеральный директор «Южного берега» явно был удивлён не меньше меня. – Ты?…
– Марк… – мой голос дрожал, а сама я не могла поверить глазам.
Марк Абрамов. ТОТ САМЫЙ МАРК. Мужчина, которого когда-то я больше жизни любила. Мужчина, с которым когда-то мы были счастливы. Пока я не сбежала, не объясняя причин.
– Невероятно, – протянул он задумчиво, всматриваясь в меня так, будто желал убедиться, что я ему не мерещусь. – Больше четырёх лет не виделись.
– Четыре с половиной, если быть точной, – поправила я, чувствуя, как щёки заливаются жаром. – Я… не знала, что это твоё агентство.
– Ну… да. Это… и многие другие. – Марк усмехнулся, но только губами. Янтарь его глаз так и остался серьёзен.
Абрамов невероятно красив той самой мужской красотой, от которой сойдёт с ума абсолютно любая. В этом мужчине есть всё: и лоск, наложенный большими деньгами и статусом, и первобытное, исконно мужское желание власти. Широкие плечи, сильные руки – даже самая простая одежда смотрелась на нём потрясающе.
Сейчас Марк был в костюме – надо ли говорить, что тот сидел на нём словно с иголочки? Тёмно-синяя ткань пиджака обтягивала крепкие руки, небрежно расстёгнутый ворот рубашки оттенял смуглый треугольник кожи на шее. Щетина небрежная, скрывающая чёткую линию скул. Прямой нос и широкие брови, которые, как и раньше, были собраны в хмурую галку на переносице. А глаза, сверкающие на солнце всеми оттенками самого крепкого кофе, сейчас устремлены на меня.
Я неловко переступила с одной ноги на другую, откашлялась, сильнее сжала папку со своим резюме.
Стоит ли вообще теперь говорить, что эта работа – последний мой шанс прокормить дочку и не остаться без крыши над головой?