Большие бронхи имеют калибр 200 мм, конечные бронхи — 1 мм. Непонятно, почему преподаватели анатомии и анатомические трактаты не дают никаких указаний о пространстве и структурных пропорциях органов. Врач не имеет никакого понятия и представления ни о микроскопической величине, ни о микроскопической комплексности. Он пребывает в словесном плену, он волен нагружать себя абстрактной терминологией, но он не может дать себе отчета ни в истинном действии фармакологических веществ, ни в отдельных результатах хирургических вмешательств.
Это полное неведение реальных анатомических величин клеточного хозяйства, которое необходимо знать и уважать, создало истинно антибиологическое положение в медицине, направленное против жизни, против здоровья: бесконечные скопии, калечащие биопсии, удовлетворяющие лишь нездоровое и опасное любопытство.
Калибр бронхиол меньше одного миллиметра. Каждый раз, когда вводят в бронхи липоидол при рентгенологических исследованиях, отдают ли себе отчет в том, что при этом надолго травмируют миллионы бронхиол — огромную дыхательную поверхность — и что только крошечная часть уцелевших бронхиол может регенерировать в течение многих лет.
Бронхиолы удлиняются и расширяются во время вдоха и принимают нормальный объем при выдохе. Дыхательная бронхиола — это группа альвеол, зона легкого проникновения микробов. На этом уровне происходят аутокаталитические процессы.
Когда вспоминаешь, что уже больше столетия легкие человека засорены антрацитной пылью, когда отдаешь себе отчет в том, что у населения больших городов дыхательная поверхность легких ежегодно сокращается, когда думаешь о распространении вредоносных газов от миллионов машин, когда присутствуешь при возрастающей радиоактивности, то безразличие медицинских органов к этим бедствиям выглядит чудовищным и становится недопустимым. Теперь прочтите небольшую выдержку из отчета, сделанного на конгрессе, состоявшемся в Риме в декабре 1957 г., о загрязнении атмосферы.
«В Англии легкие жителей больших городов, обследованные после смерти, не имеют более розовой окраски, они серые по причине инкрустации в них сажи. Число заболеваний раком легкого без конца увеличивается. Туман, смешанный с дымом, является неоспоримым канцерогенным фактором, — утверждают врачи и биологи Калифорнии в США, Они подвергали тысячи животных действию тумана и дыма. Эта смесь препятствует проникновению ультрафиолетовых лучей, необходимых для нормального роста детей — увеличивается количество случаев рахита.
В Турине зарегистрировано 7 т осадков пыли и сажи за 24 ч. Кроме сажи воздух заражен канцерогеном — бензопиреном, побочным продуктом бензина, а также серой, аммиаком, окисью углерода, опаснейшего врага дыхания. Обогревание газом увеличивает это отравление. Ветер разносит эти частички на тысячи километров.
В Милане расходуется ежедневно 1 300 000 л бензина. В Париже — приблизительно 9 000 000 л; 7 % этого бензина, т.е. более чем 600 000 л несгораемых отходов, ежедневно загрязняют его атмосферу. Десятки тысяч углеводородов интоксицируют парижан.
Частички сероводорода витают в атмосфере, падают, перемешиваясь с каплями дождя, на камни домов, покрывая их серым грязным слоем, и провоцируют эрозию стен. Бедные человеческие легкие с их изумительным механизмом защиты более выносливы, чем стены!»
Отравленный воздух порождает хроническую гипоксемию не только в легких, но и в умах. Мысль, воля приглушены, люди в больших городах становятся инертными стадами и, тем самым, легкой добычей диктаторов и авантюристов. Индустриальная цивилизация умирает в физической, моральной и умственной асфиксии.
Помимо своих специфических функций тело нервной клетки должно обеспечивать интеграцию и непрерывное возобновление своей цитоплазмы, вплоть до окончания аксона и дендритов. Нервная клетка должна также возобновлять содержимое нервных стволов, длина которых составляет метр, а со всеми своими разветвлениями — гораздо больше. Какой взрывчатый динамизм, какая невероятная сила дана этой крошечной нервной клеточке, чтобы хотя бы выполнить функцию питания и элиминации отходов на огромной поверхности в сравнении с объемами тела клетки.
Кроме того, нервная клетка является центром, средоточием сигнализаций, стимуляций, колыбелью мысли, науки, искусства, страстей, чувств, распорядительным постом, направляющим все физиологические функции, регистрирующим каждую пертурбацию, бдительным часовым всех жизненных феноменов.
Если каждая клетка мозга представляет собой штаб, центр, беспрерывно управляющий распадом и восстановлением, деструкцией и реконструкцией, то как на этом химическом складе, полном молекул, летающих со скоростью выпущенной пули, как среди всего этого вращения могла родиться, оформиться частичка мысли, нуждающаяся в покое, сосредоточенности и размышлении?