Фармацевтическая вакханалия. Засыпают врачей бесчисленным множеством новых антибиотиков, антикоагулянтов, гипотензивных средств, рекламами химической промышленности. Врачи должны для сохранения своего интеллектуального равновесия потребовать отпуск на несколько месяцев, чтобы освободиться от фармакологического наводнения и от хирургических бурь.
Мы совершенно забываем пословицу: «тише едешь, дальше будешь» и все больше вовлекаемся в поток, несущийся быстрее звука.
Нужно остановиться, отдышаться, обдумать положение современной терапии. Как выглядит результат неслыханного прогресса? Уменьшение инфекционных болезней? Это хорошо. Возможность вылечивать тяжелые инфекции, неизлечимые до эры антибиотиков? Это хорошо. Проникновение хирургического скальпеля в недостижимые прежде области? Это хорошо. Но, с другой стороны, — увеличение числа болезней перерождения, числа гипертоников, сердечнососудистых, психических больных, злокачественных опухолей. Разве уменьшился бюджет социального страхования? Нисколько. Разве не увеличились стократно аллергические заболевания? Разве уменьшилось количество злокачественных опухолей? Нисколько.
Переживали ли когда-нибудь прежде пандемию гриппа, за 8 мес поразившую 80 % населения Европы? Разве до эры антибиотиков наблюдалось столько случаев ультрахронического, ультраупорного, скрытого воспаления легких, без температуры, без кашля, без мокроты, выводя большую часть населения из строя? Бронхиолит (капиллярный бронхит) сделался ходячей монетой, потому что рентгеновские снимки грудной клетки заменили собой правильную аускультацию, теперь все спешат и всем некогда.
Сколько несчастных больных со своим очевидным заболеванием бегает от одного специалиста к другому, потому что их почти никогда не подвергают полному осмотру. Изучаются документы, справки, но не осматривается больной, которому приходится взывать о спасении к психоаналитикам и знахарям.
Разве не поражает устрашающее количество случаев отита у детей, которым проделывают повторно парацентоз? Нередко встречаются случаи, когда барабанную перепонку прокалывают 5, 8 и даже 10 раз. В самом деле, разве существует подлинно научная фармакология? Выдающийся фармаколог проф. Мунк (Munk, 1951) в своем фундаментальном труде развивает несколько мыслей, заслуживающих углубленного обсуждения.
Он защищает преимущество в первую очередь назначений старой школы. Мунк утверждает, что вынужденная необходимость выбирать лекарства, заранее сфабрикованные химической промышленностью, с их строгой дозировкой, делает современного врача рабом навязанной химиками идеи. Он считает, что опыты над лабораторными животными неполноценны. Теории и гипотезы о действии новых лекарств слишком несовершенны. Специализация медикаментов настолько расширилась, что несчастные практикующие врачи в них теряются.
При оценке нового лекарства никак нельзя упускать из вида способность больного к естественному самоизлечению. Медицина существует тысячелетия, больных лечили самыми различными и очень часто фантастическими лекарствами. Часть этих больных великолепно преодолела и болезнь, и лечение, часто неправильное до нелепости. Если врач не способен оценить защитные силы организма, он роковым образом не сможет определить значение прописанных им лекарств.
Бакк (Back, 1956) в соей интересной книге «Принципы патофизиологии» подчеркивает значение аутофармакологии организма. Механический взгляд на Вселенную заставляет забывать понятие естественного исцеления и создает стремление найти способ для искусственного, насильственного и быстрого выздоровления, которое часто ведет к рецидивам. Лекарственной полипрогмазией подавляют острое заболевание и слишком часто, тем самым, создают хронические болезни. Хронические больные, дойдя до отчаяния, обращаются к травникам, знахарям.
Каждое терапевтическое действие должно быть основано на безупречной логике. Нужно всегда намечать конструктивный план лечения. Никогда не надо гнаться за слишком быстрыми и эффективными результатами. Нужно точно оценивать и учитывать защитные силы организма. Нужно всегда внимательно относиться к повышению температуры тела. Вместо схематического лечения, например: пневмония — пенициллин, легочный туберкулез — стрептомицин и пневмоторакс, инфаркт миокарда — строфантин, гипертония — средства, понижающие артериальное давление крови, нужно прежде всего помнить, что объект нашего лечения — не застывшая масса, а постоянно изменяющийся и развивающийся живой организм.
Истинная терапия, биотерапия, улучшает прежде всего скромными, но действенными усилиями, направленными на увеличение энергетического баланса, дыхание, кровообращение, выделение метаболитов, усвояемость пищи. Нет ни одной приемлемой терапии (кроме неотложных случаев) без предварительного восстановления энергетического баланса. При хорошем энергетическом балансе количество лекарств будет сокращено, дозы уменьшены, излечение не будет так бросаться в глаза, но зато будет более совершенным и не будет сопровождаться никакими осложнениями.