Тайная наследница полностью

— Знаю. Это флакон ее покойной сестры.

Агги замерла, поставив ногу на ступеньку, ведущую вниз. Ида подбежала к ней, продолжая сжимать флакон в руке. Казалось, Агги изо всех сил старается сохранять самообладание.

— Не понимаю, к чему эта суматоха, Ида.

— Ну… я опять нашла его… Вы меня понимаете? На том же месте, что и в прошлый раз, — попыталась объяснить девушка.

— Да что вы?

— В комнате смерти.

Это выражение покоробило горничную.

— В таком случае следует вернуть флакон на место.

— Не думаю, что его место там. Сначала я нашла флакон за шторами, а потом под канапе. Странно все это…

Агги ждала.

Ида тоже.

— И что вы обо всем этом думаете? — наконец спросила она.

— Мне кажется, что сегодня вы немного рассеяны, — сказала Агги.

— А-а-а…

Ида уставилась на собеседницу широко открытыми глазами. Слова Агги немного обескуражили ее. Ида засунула флакон обратно в карман передника и изобразила на лице самую лучезарную из своих улыбок. Агги лишь покачала головой и начала спускаться по лестнице. Ида пошла следом за ней.

— Видите, я натерла здесь все до блеска, — произнесла она, чтобы изменить направление беседы.

Она догадывалась, что ее работа не осталась незамеченной, однако, к ее разочарованию, Агги не сказала, что она все сделала правильно.

— В Саммерсби не хватает прислуги, — неожиданно произнесла женщина.

— Ну… да, — согласилась Ида.

Агги замерла на ступеньке.

— Когда я спросила у мистера Баркера, в чем причина этого, он был немного резковат со мной, — сказала она, — очень резок, если уж говорить начистоту.

— А, Баркер, — пренебрежительно произнесла Ида. — А вы спросите у него, почему он ходит, словно у него кочерга в одном месте.

Агги нахмурилась.

— Ида… не следует так говорить…

И женщина снова стала спускаться по лестнице.

— Все здешние слуги попросили расчета, словно боялись запаршиветь, прикасаясь к дверным ручкам в этом доме, — не отставая от нее, заметила Ида.

— Простецкая речь вам не идет, — сказала Агги.

— Простите, — спохватилась Ида. — Прежде мне нечасто доводилось общаться с по-настоящему вежливыми людьми, мисс… Иногда я не знаю, что об этом думать.

Повернув голову, Агги посмотрела на нее и увидела, что девушка говорит вполне искренне.

— Я часто не подбираю выражений, когда хочу что-то сказать, — продолжала Ида. — У меня небольшой словарный запас, и я часто забываю о том, что уже не дома.

При мысли о доме лицо Иды сморщилось. Она и впрямь очень сильно скучала по своей семье.

— Вам, должно быть, тут очень одиноко, — уже мягче произнесла Агги.

Ида смахнула слезинку.

— Именно поэтому так хорошо иметь подругу, — сказала она и снова улыбнулась.

Она поняла, что сердце Агги принадлежит ей.

— Кто вас обучал? — спросила женщина.

Они продолжили медленно спускаться по лестнице.

— Никто, — ответила Ида. — Ну, не совсем. Мама научила меня выполнять домашнюю работу. Я приучена к труду.

— Но здесь вас никто ничему не учил? — уточнила Агги.

Ида покачала головой.

— Я всему училась на ходу.

Девушку не удивило, что именно эта фраза произвела на ее новую подругу наиболее сильное впечатление.

— Однако мистер Хакетт очень воспитанный джентльмен, — заметила Агги. — Я знаю, что Саммерсби принадлежит не ему, но он был помолвлен с мисс Грегори и продолжает жить в этом доме. Разве у него нет определенных требований?

Ида не знала, что на это ответить. Агги вновь остановилась.

— Почему уволились другие слуги?

У Иды были кое-какие мысли на этот счет, но, помня о своей привычке сначала говорить, а потом уж думать, она решила на этот раз промолчать.

— В чем причина? — продолжала допытываться Агги.

Иду раздирали противоречия, и, заметив это, собеседница решила не давить на нее.

— Не волнуйтесь так, — попросила женщина. — В конце концов, это не мое дело.

— Если я скажу то, что думаю, то могу навредить Эви, — разволновавшись, призналась Ида.

— А кто такая Эви?

— Моя сестра Евангелина, единственная в нашей семье, у кого есть мозги. Ей тринадцать, а она продолжает учиться в школе. Мама и тети питают на ее счет большие надежды. Мои деньги пойдут на ее учебники.

— Ясно, — ответила Агги, хотя на самом деле мало что поняла.

— Тех, кто слишком много болтает, увольняют, — прошептала Ида. — Я сперва не догадалась, с чего все началось, но потом… Слуги много болтали, а когда камердинер, тот, у которого кочерга в одном месте, подслушивал, о чем они говорят, их увольняли. — Девушка помолчала, предоставляя Агги в полной мере осознать значимость этих сведений. — Их выгнали! Уверена, что Баркер сделал только хуже. Теперь, когда слуги очутились за стенами Саммерсби, ничто не помешает им судачить обо всем, если найдутся те, кто захочет их слушать. Все в округе уже, должно быть, знают, что к чему… Если я скажу еще хотя бы слово, больше всего от моей болтливости пострадает Эви.

Приняв это к сведению, Агги произнесла уже с большей осмотрительностью:

— В таком случае ничего мне не говорите, Ида. Я не шучу. Если таковы правила этого дома, мне следует уважать их так же, как это делаете вы.