Саймон поставил лампу на пол и подошел к ней. Он протянул руку к Джессике и очень нежно коснулся ее плеча.
– Джессика, любовь моя, – прошептал Саймон, хоть и знал, что она не слышит его. – Наконец-то я нашел тебя.
Он погладил ее по плечу, потом откинул спутанные пряди с щек. Но то, что увидел Саймон, заставило его сердце на мгновение остановиться. На лице Джессики были синяки – старые и новые, на руках и запястьях – раны, в которых запеклась кровь.
– Боже мой! Нет! – закричал он, понимая, что страдание в его голосе сейчас слышал только Господь. Джессика продолжала лежать, закрыв глаза. Она находилась в странном забытьи.
Саймон упал на колени рядом с ней и обнял ее, крепко прижимая к груди.
– Джесс, – опять сказал он, покрывая лоб и щеки поцелуями. – Открой глаза, любимая.
Но Джессика только едва слышно вздохнула и продолжала лежать, не шевелясь.
В темницу вошел Джон с двумя лампами. Он встал позади Саймона, и в маленьком каменном мешке стало светло как днем. Увидев Джессику, кучер тихо выругался.
– В карете есть одеяла, принеси их, – приказал ему Саймон. – А еще раздобудь воды.
– Сию же минуту, милорд, – произнес Джон и побежал вверх по лестнице.
А Саймон опять обратил все свое внимание на жену. Она была холодной как лед, губы побелели. Джессика находилась в этой мрачной сырой темнице три дня без еды и хоть какого-нибудь одеяла. Конечно, она промерзла до костей.
– Джесс, пожалуйста, открой глаза. Все будет хорошо. Сейчас я заберу тебя домой. – Саймон вложил ее маленькие руки в свои и поднес их к лицу.
Он нежно поцеловал ладони и запястья, израненные тугой веревкой. Джессика едва слышно застонала, но когда Саймон заглянул ей в глаза, то увидел, что те все еще закрыты. Потом он приложил ее руки к своим щекам и накрыл их, согревая своим теплом.
В гнетущей тишине темницы Саймон думал о том, что слишком много требовал от Джессики. Он женился на ней ради мести, использовал ее деньги, чтобы сохранить состояние. Потом заставил молодую жену войти в общество, хотя Джессика очень боялась, что люди обнаружат ее глухоту. А что она получила взамен?
Мучительная волна отчаяния затопила его с головой. Он нарушил единственное обещание, которое дал Джессике. Она просила защитить ее от Танхилла, но в итоге оказалась одна, в страшной холодной клетке, полной крыс и грязи.
Саймон посмотрел в покрытое синяками лицо Джессики, на руки в ссадинах и кровоподтеках, и его передернуло от ужаса. В эту минуту он ненавидел себя. Да, отметины на теле рано или поздно заживут, но боль от пережитого останется с Джессикой навсегда.
Жалость, любовь, отчаяние – все эти чувства теснились в его сердце, и когда он больше не мог сдерживать их, то спрятал лицо в израненных руках Джессики и заплакал по-настоящему.
Слезы, которые он так долго сдерживал, хлынули из глаз. Саймон не пытался их остановить и, дрожа от приступов сожаления и стыда, оплакивал те муки, которые пришлось испытать Джессике. Обняв ее за хрупкие плечи, Саймон вспоминал погибшего отца и женщину, которая его убила, а потом сама приняла мучительную смерть от его врага. Он вспоминал маленькую Джаю, которая любила всех вокруг, но прожила так мало и умерла от рук Танхилла.
Он никого не смог спасти. И ему оставалось только крепко держать Джессику в своих объятиях и молиться, чтобы она простила его.
Горячие горькие слезы обжигали его, сердце сжималось от боли, а Саймон думал о том, что эта юная леди доверилась ему, отдала ему все, лишь бы только он уберег ее от сводного брата. Но даже это у него не вышло. Танхилл чуть не убил Джессику. Если бы не жадность человека по имени Фриш, Саймон так и не смог бы найти ее.
В какой-то момент он почувствовал, что Джессика слегка зашевелилась. Саймон поднял заплаканное лицо и посмотрел на нее. Глаза Джессики были открыты. Она попыталась что-то сказать, но ей не хватило сил.
– Все хорошо, Джесс, я с тобой, – нежно проговорил Саймон. – Танхилл мертв. Больше он не причинит нам вреда.
Джессика медленно подняла руку и коснулась его мокрой щеки.
– Я люблю тебя, Джесс, – сказал Саймон. – Очень люблю. Пожалуйста, поверь мне.
Джессика спрятала лицо у него на груди. Саймон обнял ее и держал, согревая теплом своего тела, до тех пор, пока не вернулся Джон с одеялами и водой.
Саймон поднес кружку к ее губам. Она попыталась глотнуть, но закашлялась, и вода пролилась мимо. Саймон подождал, не выпуская ее из кольца рук, пока Джессика отдышится, а потом смочил водой свой носовой платок и коснулся им ее рта.
Она немного пососала его, проглатывая одну каплю воды за другой. И наконец смогла говорить, пока тихо и хрипло, но понятно:
– Я знала, что ты найдешь меня.
Саймон кивнул, проглатывая комок в горле.
– Да. Наконец-то мы вместе.
– Мне было страшно.
– Знаю, любимая. И мне тоже. Но сейчас все хорошо.
Саймон завернул Джессику в одеяло, потом повернул к себе ее голову и сказал:
– Я люблю тебя, Джесс. Без тебя мне нет жизни.
Джессика кивнула, и две слезы скатились у нее по щекам.
– Я тоже люблю тебя, – прошептала она.
