Они вынырнули на поверхность между двумя кирпичными стенами, над которыми виднелось небо цвета шиферной крыши. Мириам отперла ворота, и они выскользнули наружу, две женщины с суровыми лицами, одна в одежде прислуги, а другая в зеленом заплатанном костюме, который явно знавал и лучшие времена. Ничто в них не напоминало о полной достоинства вдове и ее молодой компаньонке, что посетили «универмаг» Бергесона двадцатью минутами раньше.
— Быстро. — Мириам посадила Ольгу в первый же подошедший трамвай. Он должен был подвезти их ближе к дому. — Два билета по четыре пенни, пожалуйста. — Она заплатила кондуктору и села, ощущая слабость. Затем огляделась вокруг, но, похоже, никто не сидел в пределах слышимости от них. — Похоже, все обошлось чересчур уж благополучно, — прошептала она.
— Ты о чем? — негромко спросила сидевшая рядом с ней Ольга.
— Мы не задержались там, вот о чем. Они не смогут ничего доказать. У Эрасмуса нет никаких слитков для передачи, а сам он больной человек. Иначе бы нас преследовали от самой работы до этой лавки… — Мириам смолкла. — Он сказал, что какие-то грабители собираются напасть на нас сегодня ночью, — медленно проговорила она. — Малоприятная новость.
— Грабители. — Лицо Ольги напоминало маску ожидания. — Я правильно понимаю, что ты хочешь сказать? Мерзавцы, вооруженные ножами?
— Не обязательно. Он говорил, что два человека подыскивали в пивной головорезов, готовых взять у них деньги. Один из этих людей был похож на азиата.
Ольга напряглась.
— Понимаю, — негромко сказала она.
— Разумеется. — Мириам кивнула. — Думаю, сегодня ночью мы, возможно, получим ответы на часть своих вопросов. Азиаты, ха? — Она гневно усмехнулась. — Пришло время оказать гостеприимство давно потерянным родственникам…
Прямо за поворотом дороги стоял большой каменный дом, обнесенный плотной изгородью и невысокой каменной стеной. Ближайшие его соседи находились на расстоянии почти пятидесяти ярдов и также были укрыты за каменной стеной и изгородью. Из двух труб струился дым, огни в главном холле ярко светились в окрестной темноте, но слуг нигде не было видно. Наконец-то добравшись домой, Мириам срочно отослала Джейн и ее мужа, садовника Рональда, в дешевую гостиницу, дав им серебряную гинею и взамен получив от второго из них обещание помалкивать.
— Я хочу, чтобы не было ни вопросов, ни ответов, — твердо сказала Мириам. — Понятно?
— Да, мэм, — сказала Джейн, скептически покачивая головой. Было ясно, что она затаила самые мрачные подозрения относительно Ольги и гадала, не предрасположена ли ее хозяйка к извращениям: подозрение, которое Мириам была рада поддержать для маскировки правды.
— Так и сделаем, — негромко сказала Мириам, наблюдая с лестницы, как слуги устало плетутся к трамвайной остановке на шестичасовой рейс до города. — Ни слуг, ни свидетелей. Верно?
— Верно, — эхом ответила Ольга. — А ты уверена, что хочешь, чтобы я участвовала во всем этом?
— Да, хочу. Только давай быстро, я не хочу оставаться одна дольше, чем необходимо. Как твои временные татуировки?
— Прекрасно чувствуют себя. Послушай, помнишь, что ты говорила мне насчет Матиаса? Если Брилл работает на…
— Она… нет, — твердо сказала Мириам. — Если бы она хотела убить меня, я давно уже была бы мертва, ясно? Отправляйся. Если она и скрывает что-то, то это наверняка что-то другое… и вероятнее всего — Энгбард. «Приведи» ее сюда, и, если эти плохиши здесь так и не покажутся, мы просто достанем бутылку вина и проваляемся в постели все завтрашнее утро, договорились?
— Хорошо, — все еще сомневаясь, сказала Ольга. Она прошла вниз по лестнице к дверям кухни и дальше, к той точке рядом с теплицей, где Мириам расчистила снег.
Мириам наблюдала за ней даже с большим наслаждением, чем согласилась бы признать. Одна в доме в зимний вечер; каждый треск и каждый скрип казались ей предупреждением: «вор в ночи». Отопление зловеще булькало. Мириам прошла в свою спальню и переоделась в комплект, который захватила с собой во время последнего путешествия. Ремни на «липучках» доставляли некоторое неудобство, жали под мышками, но ботинки были в самый раз, а в бронежилете она почувствовала себя более уверенно. С маской, напоминавшей лыжную шапочку, в руках, с заряженным револьвером на боку и в очках ночного видения на лбу она еще больше ощущала себя самозванкой, чем в тот миг, когда ее разодели в пух и прах перед встречей со знатью. «Только до тех пор, пока они принимают меня так серьезно», — угрюмо подумала она, взяла диктофон и в последний раз проверила аккумуляторы и ленту: полностью заряжены, полностью перемотана, все готово к работе.
Без присутствия слуг и Ольги дом казался ужасающе пустым. «Обычно вокруг меня бывали другие люди, — осознала Мириам. — Как же так?»
