По мнению некоторых историков, следует обратить внимание на произошедшее примерно в то время финансовое усиление Москвы. Официально считается, что на него главным образом повлиял переход московских князей, бывших сборщиками дани для Орды, на откупную систему. Но почему именно русские земли показались тамплиерам идеальным сейфом для их бесценных сокровищ? Ответ может шокировать. Возможно, именно русские люди стояли у истока одной из самых загадочных и могущественных организаций мира. Есть даже версия, что один из первых великих магистров ордена тамплиеров, ордена храмовников, бедных рыцарей Христа и храма Соломона Андре де Монбар – не кто иной, как великий князь Суздальский и Владимирский Андрей Боголюбский.
Россия идеально подходила, чтобы спрятать сокровища. С одной стороны – далеко от алчных королей и сребролюбивых пап. С другой – золото тамплиеров, согласно самой вероятной версии, сначала попало в Англию, а путь из туманного Альбиона в новгородские земли был по тем временам достаточно безопасным.
На родину сокровища тамплиеров все-таки вернулись. Это произошло, согласно версии некоторых историков, в конце XIX века, когда между Россией и Францией был заключен военно-стратегический союз – прообраз будущей Антанты. Российский император Александр III искал союзника в будущей войне с Германией, и удивительное дело, что буквально через несколько лет после заключения союза, в 90-е годы XIX века, Франция превращается во всемирный финансовый центр. Именно франк был главной мировой валютой той эпохи, а не британский фунт и не доллар. Франция завалила Россию дешевыми кредитами, на которые велась индустриализация страны в начале XX века.
Однако дешевые кредиты были не единственной платой за возвращенное золото тамплиеров. Мало кто знает, но по сути именно Россия была одним из главных акционеров французских банков. Сундуки тамплиеров продолжали «работать» во Франции, обеспечивая франк первенством среди мировых валют того времени, а Россия получала достаточно большую долю, примерно 50 %, от государственного участия Франции в крупнейших французских банках, которая сводилась в особый фонд. Николай II оформил его на группу национально мыслящих русских предпринимателей, и распорядителем фонда становится Николай Александрович Второв, знаменитый фабрикант и банкир, которого называли русским Рокфеллером.
Немало золота оставалось и в самой России. По самым скромным подсчетам, к началу Первой мировой войны ни одна страна не могла побить золотой рекорд Российской империи – у нее было 1 миллиард 600 миллионов золотых рублей! А тогдашний золотой царский рубль примерно соответствует современной тысяче рублей. Для сравнения: золотой запас Великобритании был вдвое меньше – это примерно 800 миллионов золотых рублей.
Значительная часть этого золотого запаса перекочевала в закрома Англии и США за военно-техническую помощь во время войны с Германией. Оставшееся золото было частью экспроприировано, а частью разграблено во время Гражданской войны. Единственное место, где сокровища России были надежно защищены, – это нейтральная Швейцария, которая была по сути огромным сейфом. Предприниматель Николай Второв имел доступ к этому бесценному швейцарскому сокровищу, однако бизнесмен был только управляющим фондом, который принадлежал правящей династии. Истинным владельцем был император Николай II, поэтому надо было уничтожить и его, и всех великих князей и княгинь, которые находились в России. Именно с этим связаны трагические события 1918 года, когда все Романовы, кому не посчастливилось уехать за рубеж, были уничтожены.
Казалось, что после смерти Второва и последнего русского царя большевикам ничего не мешает получить доступ к швейцарским сокровищам, которые так необходимы новой власти. Недавно были открыты уникальные документы, согласно которым сам Феликс Дзержинский, начальник всемогущего ВЧК, пытался экспроприировать сокровища тамплиеров. Незадолго до коллапса кайзеровской Германии Ленин послал Дзержинского в Швейцарию с доверенностью на вскрытие второвского фонда. Однако юридических прав было недостаточно, нужно было знать код, поэтому Дзержинский вернулся только с небольшой суммой, которую удалось получить с номерных счетов, данные по которым выбили у буржуазии в качестве платы за эмиграцию.
Вернувшись в красную Россию, Дзержинский развивает бурную деятельность по поиску тех, кто может знать код доступа к счетам трастового фонда. Согласно агентурным данным, таким человеком был Борис Савинков. Лидер боевой организации эсеров Савинков долгое время провел в Европе и общался с доверенными людьми Второва. ВЧК организует спецоперацию, чтобы вернуть Савинкова в Россию. Замысел чекистов удается, Савинков оказывается в Москве, однако чекисты не успевают разговорить важного свидетеля – 7 мая 1925 года Савинков выбрасывается из окна здания на Лубянке.
