Итак: 1) верховные судьи Франции ввели в текст закона несуществующее положение, что являлось беспримерным в истории фактом; и 2) это с виду ничтожное искажение имело то крупное последствие, что оно избавляло Дрейфуса от третьего суда, приговора которого по-видимому боялись в кассационной палаты. Евреям нужно было оправдание Дрейфуса для того, чтобы вычеркнуть из истории факт измены офицера-еврея: этот случай слишком затруднил бы выполнение последней части еврейского плана, о котором скажем ниже. Если теперь, через двадцать лет, кто-нибудь заговорит об еврееизменнике, то ему просто возразят авторитетом судебного приговора так же, как объявляют все неблагоприятные для еврейства документы (как например, вышеприведенные аббатом Шаботи еврейские письма) злобными подделками фанатиков-христиан средних веков. Для нас, однако, подлинность этих документов несомненна, и сами документы важны, как неопровержимые признаки существования тайного правительства евреев. Но самым крупным признаком является факт сохранения еврейской национальности, когда все обстоятельства были столь неблагоприятны этому сохранению.
VIII
