— Ну же. Катя, обними меня, — уговаривал Дмитрий, осторожно гладя ее атласное плечо. — Я уже устал ждать, пока ты проснешься.
Наконец ее веки приподнялись. Девушка обнаружила, что смотрит прямо в глаза незнакомого мужчины, а носы их почти соприкасаются. Кэтрин недоуменно моргнула, но странное видение не исчезло. Она, казалось, совершенно не узнавала его, ничему не удивлялась и даже не смутилась. Однако на самом деле Кэтрин постепенно приходила в себя. Она медленно отодвигалась, пока наконец не оказалась почти на краю кровати. И все это время не переставала оглядывать Дмитрия с головы до ног и с ног до головы. Такой хладнокровный осмотр мог кого угодно вывести из себя, поскольку у Дмитрия сложилось определенное впечатление, что она считает его не совсем достойным для себя обществом.
Но на самом деле Кэтрин с трудом осознала, что перед ней живой настоящий мужчина. Истинный Адонис, принц из волшебной сказки. Ее практичный ум отказывался верить этому. В жизни таких людей просто не бывает.
— Вы обычно исчезаете, когда часы пробьют полночь? Дмитрий весело расхохотался:
— Если хочешь сказать, что так скоро позабыла меня, малышка, я буду рад освежить твою память.
Кэтрин побагровела до корней волос и, судорожно вцепившись в покрывало, села. Она, наконец, вспомнила.
— О Господи, — застонала девушка, но тут же требовательно воскликнула:
— Почему вы все еще здесь? Могли бы по крайней мере хотя бы ради приличия оставить меня наедине с моим позором!
— Но чего тебе стыдиться? Ты не сделала ничего плохого!
— Тут вы правы, — с горечью согласилась Кэтрин. — Это со мной поступили не слишком хорошо. А вы… пожалуйста, только уходите поскорее!
Она с отчаянием закрыла лицо руками. Плечи подавленно опустились. Девушка молча раскачивалась, не замечая, что глазам Дмитрия открывается соблазнительное зрелище — изящная спина и верхняя часть упругих полушарий.
— Неужели ты плачешь? — небрежно спросил он. Кэтрин замерла, но, не опустив руки, невнятно промямлила:
— Я не плачу, и почему бы вам не убраться отсюда?
— Именно поэтому ты прячешь лицо? Ждешь, пока я уйду? Если так, тебе лучше сдаться. Я остаюсь здесь.
Кэтрин мгновенно выпрямилась, опустила руки, и Дмитрий увидел, что ее суженные глаза яростно сверкают:
— Тогда уйду я!
И она бы так и сделала, только вот почему-то никак не могла сдернуть с кровати покрывало. На нем лежал Дмитрий и, очевидно, не собирался подвинуться.
Кэтрин едва не набросилась на него:
— Немедленно встаньте!
— Нет, — просто ответил он, подкладывая руки под голову и потягиваясь.
— Время игр закончилось, Александров, — ледяным тоном предупредила она. — Что, спрашивается, вы хотите этим сказать, черт побери?!
— Катя, пожалуйста, я уже думал, что с формальностями покончено, — мягко упрекнул князь.
— Должна ли я напомнить вам, что нас никто друг другу не представил?
— Настаиваешь на соблюдении приличий? Прекрасно, — вздохнул он. — Дмитрий Петрович Александров.
— Вы забыли упомянуть свой титул, — напомнила Кэтрин. — Князь, не так ли?
Темная бровь вопросительно приподнялась.
— И это тебя не устраивает?
— Для меня это не имеет ни малейшего значения. Ну а теперь мне хотелось бы остаться одной, одеться и поскорее покинуть это место, если не возражаете, конечно.
— Но к чему спешить? У меня сколько угодно времени…
— Но у меня его нет! Создатель, меня держали здесь всю ночь! Отец с ума сойдет от тревоги!
; — Ничего страшного. Я пошлю кого-нибудь к нему, сообщить, что вы в безопасности, если, конечно, дадите мне адрес.
— Ни за что! Не хватает еще, чтобы вы знали, где меня найти! Надеюсь, что вижу этот дом и вашу светлость в последний раз.
Почему она сказала это? Дмитрий почувствовал, как сердце сжалось совершенно неожиданным сожалением. Он почему-то понял, что, будь у него время, стоило бы узнать эту женщину получше. Она была такой необыкновенной… первая, на кого не производили ни малейшего впечатления его титул, красота и богатство. Правда, Дмитрий чувствовал, что физически ее влечет к нему, но маленькой голубке не терпелось вылететь из клетки.
Дмитрий порывисто повернулся к ней лицом и спросил:
— Ты хотела бы побывать в России?
— Такое просто не заслуживает ответа, — фыркнула она.
— Осторожнее, Катя, или я начну думать, что не нравлюсь тебе.
— Но я вас совсем не знаю.
— По-моему, ты прекрасно знаешь меня.
— Не вас, а ваше тело, а это совершенно не одно и то же.
Мне известно ваше имя и то, что сегодня вы покидаете Англию. Это, пожалуй, все… нет, не правда. Я поняла также, что ваши слуги готовы на любое преступление, чтобы угодить вам.
— Ну вот, теперь мы добрались до сути дела. Возражаешь против способа, которым Владимир устроил нашу встречу. Вполне резонно. У тебя действительно не было иного выбора. Но, Кэтрин, и у меня тоже. Ну… это не совсем верно… я мог бы уйти отсюда и оставить тебя страдать.
Глаза Кэтрин гневно полыхнули при этом подчеркнутом напоминании о прошедшей ночи.
