Через несколько дней «чтения в тишине» она наконец выяснила некоторые закономерности. Самой непопулярной секцией оказалась та, где стояли тяжеленные справочники, судя по названиям и огромному количеству непонятных таблиц и схем - по разным магическим искусствам. Кассандра выбрала один из них, самый толстый и самый пыльный.
В ее логике был только один изъян: рано или поздно найдется тот, кому вдруг срочно понадобится старый бесполезный справочник.
— Кажется, у нас завелся шпион.
Жозефина всплеснула руками, чуть не задев стоявший перед ней кубок.
— Не может быть! Нет, я, конечно, верю, что к нам могли подослать соглядатая, — поправилась она. — Но чтобы ты не смогла его вычислить?
— Увы, — Лелиана покачала головой. — Он не оставляет следов. Но пока единственное, что он делает, — ворует старые донесения.
- Как, и у тебя тоже? У меня пропали старые бумаги, но мне даже в голову не пришло… Дыханье Создателя! К счастью, там не было ничего, что могло бы бросить на нас тень.
— Вот-вот. Старые сводки и доносы. Ума не приложу, кому они могли понадобиться…
Кассандра встала как вкопанная. Увы, она прекрасно знала, кому были нужны старые донесения, а главное, для чего. Резко развернувшись, она продолжила движение в другом направлении.
Прямо по курсу обнаружился Дориан.
Маг то ли ел за работой, то ли работал за едой. Кубок с вином, ворох свитков, чернильница, миска винограда, несколько перьев, перочинный нож и, конечно же, книги. Чем ближе Кассандра подходила к его столу, тем сильнее у нее холодело в груди. Ошибки быть не могло. Погребенный под несколькими другими томами, на столе перед тевинтерцем лежал тот самый пыльный справочник.
— Можно присесть? — хриплым голосом спросила она.
Дориан нехотя оторвался от чтения. Обведя взглядом полупустой трактир и завалы на собственном столе, он удивленно вскинул брови, но все же кивнул.
С трудом расчистив немного свободного места, Кассандра поставила свой обед и устроилась на лавке прямо напротив мага. Тот времени даром не терял — снова уставился в свиток. Судя по всему, до заветного справочника руки Дориана пока не дошли. Это успокаивало, но не слишком. Больше всего ей хотелось схватить проклятую книжку и выбежать из трактира, но она понимала, что это далеко не лучший способ решить проблему.
— Работаешь над чем-то интересным? — спросила Кассандра, надеясь, что волнение в голосе ее не выдаст. Что-что, а лицедейство давалось искательнице Истины с огромным трудом.
Впрочем, увлеченный своими исследованиями маг вряд ли что-то заметил.
— Что? — машинально переспросил он, не отрываясь от текста. Потом, все-таки посмотрел на свою собеседницу. — Это тексты из Долов. Копии. Кажется, я напал на след одного ритуала, что наши предки переняли у эльфов, но до наших дней… Тебе что, действительно интересно?
— Конечно! — Кассандра чуть не скривилась от того, как фальшиво это прозвучало. - Я бы даже хотела что-нибудь почитать.
— После Варриковой писанины? Не думаю, что тебе понравится. — В голосе Дориана сомнение мешалось с раздражением. Ему явно не терпелось вернуться к работе. — К тому же почерк у Инквизитора… сама, наверное, видела. Чему их там только учат, в лесах?
— Тогда я возьму что-нибудь из этого, - Кассандра кивнула на стопку книг.
— Боюсь, они все мне нужны.
— Я верну. Честное слово.
Дориан собирался что-нибудь возразить, но увидев, с каким энтузиазмом Искательница роется в книгах, махнул на нее рукой. Создатель с ней! И какая только муха ее укусила? Впрочем, стоило Кассандре в обнимку с толстым справочником выйти из трактира, Дориан и думать забыл о ее существовании.
Тем более, что книгу она ему действительно вернула, прямо на следующий день.
Дориан даже не заметил, что том немало потерял в объеме.
Она всегда думала, что у Каллена мягкие губы. Она ошиблась. Да и целовался он решительно, будто шел на штурм крепости, и руки храмовника сжимались вокруг ее талии неумолимо, словно кольцо осады. Искательница почувствовала, как у нее подкашиваются ноги…
…и резко отодвинула от себя свиток. Губы Кассандры скривились от отвращения, стоило ей перечитать абзац. Она уперлась лбом в ладони и горестно покачала головой. Получалось еще хуже, чем обычно.
А ведь поначалу идея написать про себя показалась ей неплохой. Казалось бы, что тут сложного — просто взять и описать свои чувства. Свои мысли. Желания. На деле же все обернулось катастрофой.
Перо зависло над бумагой, собираясь перечеркнуть последние строки, но в последний момент Кассандра остановила руку. Нет. Иначе она никогда не допишет… это. А Кассандра Пентагаст привыкла доводить дела до конца. В конце концов, можно вернуться к этому отрывку позже, а пока нужно продолжать.
Кассандра задумалась над следующей фразой и поняла, что краснеет. Отбросив перо, она резко встала и зашагала по комнате, надеясь, что ходьба поможет ей сосредоточиться.
Не помогло.
Ну почему, почему это так сложно? Может быть, оттого, что она пишет о личном? О настоящем?
