— Много денег ты потерял, когда лопнул комторг-бизнес? — весело спросила я, кладя в рот крошку сыра «Стилтон». Был день рождения Билла, и все мы сидели за столом в его доме. На улице было туманно и холодно, а здесь изумительно тепло, в камине жарко горел огонь. Джуди и Билл были хорошими кулинарами, значительно превосходя моих родителей. Они испекли огромный пирог с дичью, было много красного вина, а сейчас сыр и бисквиты. Кэрри сидела в другом конце стола, убеждая Сашу, чтобы та согласилась быть подружкой невесты. А Саша, которой исполнилось двенадцать, но выглядела она на двадцать один год и носила только невообразимо расклешенные джинсы и кофточки с капюшоном, отвечала, что она не собирается надевать на себя персиковое атласное платье ради кого-то. Но папа и Билл слушали меня, Трой сидел напротив Брендана. Не могу сказать, слушал он или нет, потому что он был в одном из тех настроений, которые невозможно прочитать.
— Слишком много! — ответил Брендам и сокрушенно засмеялся — человек, опытный и практичный в людских делах.
— А что с остальными? — продолжала расспрашивать я.
Я уже опустошила свой стакан, торопливо поставила его на стол и заговорила так громко, что Кэрри и Джуди посмотрели на нас через стол:
— Неужели все потеряли свои деньги? Как тот Гарри, человек, о котором ты однажды рассказывал нам? Как его фамилия?
Брендан мгновенно смутился.
— Вермонт, ты сказал, да? — спрашивала я.
— Каким образом тебе удалось запомнить это?
Рассмеялась мама, довольная мной. Мне становилось интересно, вежливость я сохраняла.
— Митч и Саша, унесите тарелки, — сказала Джуди.
Они, ворча, поднялись из-за стола.
— Потому что я запомнила Вермонт, ассоциируя его с Новой Англией, — ответила я.
Билл вновь наполнил мой стакан, я выпила огромный глоток вина. Митч унес мою тарелку для сыра и уронил масляный нож мне на колени.
— Бедный старина Гарри, — вздохнул Брендан. — Его стерли в порошок.
— Что же он делает сейчас? Ты поддерживаешь с ним связь?
— Нельзя бросать друзей только потому, что у них плохие времена, — нравоучительно ответил он.
— Я говорила с ним, — вставила я.
— Что?
— Он сказал, что случайно познакомился с тобой, но вы никогда фактически не работали вместе, и он никогда не занимался упаковочным бизнесом. Как бы там ни было, но у тебя нет работы.
Я сделала еще один огромный глоток вина.
— Кофе? — спросил Билл.
— Чудесно, Билл, — согласилась мама.
В ее голосе прозвучал ужас.
— Итак? — спросила я Брендана.
— Ты пошла к Гарри Вермонту и говорила с ним? — тихо произнес Брендан. — Зачем, Миранда? Почему ты не поговорила об этом со мной?
Все смотрели на меня. Я ухватилась за краешек стола.
— Вы никогда не работали вместе, — сказала я. — Ты никогда не терял деньги. Ты едва знаком с ним.
— Зачем ты так поступила? — В изумлении он качал головой из стороны в сторону, осматривая всех наблюдающих за ним в комнате. — Зачем?
— Потому что ты не говоришь правду, — констатировала я.
Меня начинало тошнить. На лбу выступил холодный пот.
— Если бы ты спросила меня, я бы рассказал, Миранда, — возразил он.
— Гарри Вермонт сказал…
— Гарри Вермонт разорил всех, с кем он работал, — заметил Брендан. — Он поглубже уселся на стуле, сейчас уже обращаясь ко всем; в его голосе звучало нечто похожее на печальное смирение. — Он хотел славы, а не ответственности. Но я прощаю его. Он был моим другом.
— Он сказал…
— Миранда! — прошипела моя мать. — Хватит, прекрати…
— Я хотела выяснить…
— Достаточно, я сказала! — Она так ударила рукой по столу, что приборы стали с грохотом разлетаться. — Прекрати это! Давайте пить кофе.
Джуди выразительно посмотрела на Билла и кивнула ему. Они оба встали и вышли из комнаты. На кухне кто-то уронил бокал.
Я хотела встать и убежать, но была зажата между столом и стеной; чтобы выпустить меня, должен был встать Трой. Вместо всего я сказала:
— Ты обманул нас. — Я повернулась к столу, — Он обманул нас, — повторила я в отчаянии.
Брендан отрицательно покачал головой.
— Возможно, я не рассказал вам эту безобразную историю, потому что он был моим другом и мне жаль его. Я защищал его, полагаю. Но я не обманул вас. Нет, Миранда. — Он сделал паузу и улыбнулся мне: — А вот ты — ты сделала это, да?
Я услышала тиканье часов дедушки, которые висели в прихожей. Через двустворчатые окна, доходящие до пола, я смотрела на голые ветки медной березы, раскачивающиеся на ветру.
— Точно так, как ты обманула Кэрри.
— Давайте прекратим это, — сказал Трой. — Мне все это не нравится. Пожалуйста, остановитесь.
— Что? — прозвучал голос Кэрри, полный ужаса. — Что ты хочешь этим сказать?
— Хотя я уверен, что Кэрри простит тебя. Потому что ей вообще очень нравится прощать, особенно такое. М-м-м?
— О чем это вы говорите? Скажите и мне. Я увидела лицо Кэрри напротив меня.
— Тебе было всего семнадцать лет, в конце концов.
— Брендан, прости, если я…
— А сколько лет было тебе, Кэрри? Девятнадцать, пожалуй.
— Когда я что?
— Ты знаешь, когда Миранда ушла с твоим бойфрендом. Как его звали? Майк, да?
Воцарилась тишина.
Брендан прикрыл мне рот рукой.
