Возможно, Филиппе показалось, что Эмонн был слишком внимательным ко мне. На мгновение он нахмурился и сказал, что спросит у своего босса, знает ли тот кого-нибудь, кому «не удалось добиться успеха в Лондоне». Мы поболтали еще немного, затем темы разговора иссякли, и я почувствовала толчок локтем. Это был человек, сидевший с другой стороны от меня. Он был одним из тех, кто показался мне знакомым. Конечно, я не смогла уловить, как его зовут. К сожалению, он помнил, как зовут меня.
— Миранда, — сказал он, — так приятно видеть тебя.
— Дэвид! Блими! — воскликнула я. Он коротко подстриг волосы, над верхней губой небольшие усы.
Он шутливо погрозил мне пальцем:
— Помнишь, где мы встречались в последний раз?
— На кончике…
— Я видел, как ты сидела на попе на льду в Александровском дворце.
Я почувствовала, как у меня начинается приступ тошноты. О да, он был одним из группы в тот день, когда я встретила Брендана. Что это такое? Неужели Господь наказывает меня? Неужели хоть на один-единственный вечер нельзя оставить меня в покое?
— Правильно, — подтвердила я. Дэвид рассмеялся.
— Хороший день, — сказал он. — Ты должна чаще ходить в гости, а ты между тем вообще нигде не появляешься. Не приготовить ли нам экзотический напиток «на скалах»?
— Действительно, мне было не совсем спокойно, я…
Он сощурился, стараясь сосредоточиться. Я поняла, что он пытается что-то вспомнить. Про себя подумала: пожалуйста, Господи, не надо.
— А ты не?.. — спросил он. — Кто-то говорил, что у тебя что-то было с парнем, который тоже там был.
Я быстро огляделась по сторонам и почувствовала большое облегчение, потому что оживленный разговор о жизни в сельской местности продолжался без меня.
— Да, — сказала я. — Недолго.
— Как его звали?
Не мог он промолчать?
— Брендан, — ответила я. — Брендан Блок.
— Правильно. Странный малый. Я встречался с ним всего несколько раз. Он старинный приятель одного парня, но… — Дэвид засмеялся. — Его здесь нет. Он один из таких людей, о которых постоянно рассказывают всякие истории. Потрясающие.
Возникла пауза. Я знала, просто точно знала, что мне нужно начинать разговор о чем-нибудь совершенно другом. Я могла расспросить его о том, где он живет в Лондоне, чем занимается, холост ли он, как он проводит выходные, обо всем, о чем угодно, исключая то, что, как я уже чувствовала, собираюсь сейчас сказать:
— Например, какие?
— Точно не знаю, — ответил Дэвид. — Просто странные вещи. Он делает такое, что никто из нас никогда бы делать не стал.
— Ты хочешь сказать: смелые вещи?
— Я хотел сказать: такие вещи, о которых можно подумать только в шутку, а он на самом деле берется за них и выполняет.
— Не могу понять тебя.
Дэвид неловко себя почувствовал.
— Вы уже не вместе, да?
— Я же сказала, что это продолжалось совсем недолго.
— Я просто слышал об этом от кого-то, кто учился с ним в колледже.
— Он учился в Кембридже, да?
— Возможно, но позднее. Это происходило где-то в центральных графствах, так я думаю. Брендан, как правило, прогуливал. Он вообще не хотел работать. Очевидно, его идея серьезной работы сводилась лишь к тому, чтобы фотокопировать досье других людей. Он был на первом курсе, когда руководителю группы студентов все это до смерти надоело и он засыпал его на экзаменах. Брендан узнал, где он живет, пришел туда и увидел машину преподавателя, припаркованную перед домом. Одно из окон было приоткрыто приблизительно на дюйм. Что же сделал Брендан? Он надел резиновые перчатки, ты знаешь, такие, какие используют при уборке, и что? Всю ночь напролет собирал в округе собачье дерьмо и запихивал его в машину через щель в окне.
— Какая гадость, — сказала я.
— Но оригинально, ты не считаешь? Как эффектный номер в телевизионном шоу. Можешь представить себе, как выходишь утром, подходишь к машине, открываешь дверь, и приблизительно миллион собачьих какашек вываливается наружу? А потом постарайся вычистить машину. Я хочу сказать — попытайся избавиться от этого запаха в машине.
— Даже совсем не смешно, — заметила я. — Просто ужасно.
— Не суди меня слишком строго, — сказал Дэвид. — Он не был
— Значит, тот человек потерял свою собаку?
