– Вы просто поразительно похожи на свою бабушку, Анна, – он мягко улыбнулся. – В музее Оренбурга есть ее портрет. Собственно, если бы я случайно туда не забрел, меня здесь бы не было.
– Да. Я знаю о портрете. Ляля показывала мне альбом с репродукцией. Значит, вы живете в Оренбурге?
– Да, я там родился, учился и живу по сей день, – улыбнулся он.
– А как вы нашли меня? Рассказывайте все и как можно подробнее. Начните с детства.
Леон немного удивился. Обычно люди в возрасте больше любят говорить сами, чем слушать других. Но вопрос тетушки прозвучал с искренним интересом.
Леон рассказал Анне о старом адвокате, о коммуналке, в которой прошло его детство, об отце, всю жизнь скрывавшем свое происхождение, о завещании их прадеда, о том, как ездил в Польшу, разыскивая старшую сестру бабушки.
– После того, как я прочел записанное Яковом Семеновичем со слов отца завещание нашего прадеда, решил сразу начать поиски. Единственной зацепкой был старый конверт от письма из Хойны. Поэтому отправился туда. От Каца я уже знал, что Михаил и Зоя погибли в концлагере. Но надеялся, что их сын уцелел и я узнаю что-то о нем. Или, по крайней мере, я найду тех, кто помнил эту семью.
– Леон, мне кажется, вы лукавите! Признайтесь: в Польшу вы поехали в надежде найти колье?
Леон от неожиданности растерялся. «Ого, а дорогая Аннушка не так проста и наивна, как ее сестра! Да, с ней могут быть проблемы… Хорошо еще, заколка с кольцом у Ляли. Ей и решать», – он мило улыбнулся и, разыграв смущение, произнес:
– От вас ничего не скрыть! Хорошо, я открою карты! Да, я хочу собрать весь гарнитур. Просто хотел при общей встрече сделать сюрприз: ценность у него велика. Гораздо выше, чем у каждого из предметов по отдельности. Продав его, можно спокойно жить безбедно до старости, не так ли?
– Допустим. Только почему вы решили, что мы согласимся продавать свои предметы?
– Да, в этом я не уверен, – не стал отпираться он. – Но вы, Анна, не откажетесь от своей части вырученных от продажи денег?
– Допустим, – вновь согласилась тетушка, прикуривая очередную сигарету.
– Тогда мы вдвоем должны будем убедить вашу сестру!
– Это невозможно. Валентина просто помешана на воспоминаниях о наших предках, – она скептически усмехнулась. – Кроме того, обе мои, то есть наши с ней дочери сейчас тоже увлечены родословной. Кстати, началом их поисков так же послужило найденное изображение прабабки – репродукция портрета из вашего музея. В деньгах никто из них не нуждается: их мужья успешно ведут дела в общей фирме. Право, я не представляю, что должно произойти, чтобы они по доброй воле согласились на продажу гарнитура.
– В таком случае, нужно подумать, как помочь им изменить их такое решение.
– Вы меня пугаете, Леон! Тут я пас. Заколка и кольцо у Елены. Попробуйте, конечно, с ней поговорить.
– У нее телефон вне доступа.
– Давайте я позвоню, – Анна достала из кармана мобильный и нажала вызов. – Да, отключен. Странно… Так как же вы вышли на нас с Валентиной?
– Все довольно просто. После Хойны я наудачу поехал в Питер. Там узнал фамилию мужа Натальи Печенкиной. И теперь я в Самаре…
Он не стал уточнять, в какую сумму ему обошелся быстрый поиск документов и сколько графинчиков водки пришлось выпить с майором, который помогал получить данные военных архивов.
– Анна, время позднее, мне пора. Надеюсь, на днях мы встретимся все вместе и поговорим. А завтра я обязательно дозвонюсь до Елены!
Они распрощались.
Леон шел по улице и с удивлением думал о том, что понятие «родная кровь» не выдумано. Что-то изменилось в нем после встречи с Анной. Не то чтобы пропало желание получить деньги, нет, но появилось новое чувство, похожее на гордость. Он не «серая мышь» без роду, без племени. У него весьма неплохая родословная, он, может, и будет рассказывать при знакомстве, что он из рода тех самых Печенкиных. Но сначала доведет начатое дело до конца. И никто не посмеет ему помешать.
Звонок мобильного заставил его вздрогнуть. Звонили из больницы, где последние два месяца лежала его мать. «Вот и все. Не успела матушка пожить безбедно. Так и умерла, не познав земных радостей…» – подумал он с горечью.
– Ляля, у нас беда. – Голос Галины был еле слышен. Ляля с досадой потрясла телефоном, будто это помогло бы улучшить связь.
– Что, Галочка? Я тебя очень плохо слышу, повтори!
– Юры с мамой нет. Приезжай к нам, пожалуйста. И позвони сама тете Ане.
– Галочка, родная, что случилось? Авария? Нет? Не плачь, я сейчас буду!
Ляля бестолково заметалась по квартире. «Нужно позвонить Сашке, пусть сразу едет к Головановым. Хотя нет, машина стоит у подъезда! Придется за ним заезжать. – Она выглянула в окно: все еще лил дождь, начавшийся среди ночи.
Она набрала номер мужа.
– Саша, сейчас звонила Галка, у них что-то случилось. Ничего толком не знаю, кажется, авария. Или не авария. Плохо слышно было! Она плакала! Я за тобой заеду в офис, никуда не уходи!
Не дослушав ответ мужа, она стала доставать из шкафа одежду, одновременно набирая номер телефона матери.
Анна Андреевна сняла трубку не сразу.
