Никогда ничего не могло быть в порядке, когда дело касалось её родителей. Это была её боль. Её проклятие. И только она могла с этим справиться. Старые раны могли открыться, кровоточить и поглотить её, причиняя мучения, которые сейчас могли отвлечь от более важных вещей. Алекс с трудом удалось взять себя в руки, прогоняя возникающую панику.
Ему было так жаль расстраивать её. Если бы только он знал! Она была невероятно милым созданием, добрым и одновременно сильным духом. А ведь ему с таким трудом удалось отвлечь её!
Повисло напряженное молчание, и был только один повод нарушить её. Марк повернулся к другу.
- Как он? - спросил Марк, глядя на Тони.
Алекс тоже повернулась к кровати.
- Пока без сознания, но такое ощущение, будто он спит. Он… - Она не договорила и, нахмурившись, направилась к нему. Поправив очки на переносице, она взглянула на покрасневшее лицо больного. Уже понимая, что её самые худшие опасения оправдались, Алекс прижала руку к его лбу и застыла. - Боже, - простонала она. - У него началась лихорадка.
Она как раз хотела сменить ему повязку на плече, но теперь об этом не могло быть и речи. Он весь дрожал. Даже постукивал зубами. Нужно было немедленно дать ему ежевичную настойку, но он был без сознания. От страха у неё задрожали руки.
- Что же делать? - взволнованно спросил Марк, подойдя к ней.
Алекс собрала всю свою волю в кулак, чтобы сохранить присутствие духа и мыслить здраво.
- Принесите холодной воды, - решительным голосом велела она. - Нужно сбить температуру, во что бы то ни стало. Иначе рана снова воспалится. Повязку на плече лучше не трогать, чтобы он случайно не пошевелился и не повредил руку. - Откинув в сторону плед, Алекс взяла чистое полотенце, намочила в заранее принесённом тазике и положила больному на лоб. И тут же услышала его протяжный стон. Стон, который отозвался глухой болью в сердце. Она подняла голову на застывшего Марка. - Ну же! Давайте скорее. Каждая минута дорога!
Марк почти побежал за водой.
А потом начались долгие часы обтирания вспыхнувшего жаром тела больного. Алекс осторожно проводила холодным полотенцем по его золотистой коже спины и груди. Марк при этом не успевал менять воду. Когда же Алекс чувствовала, что свалится без сил, Марк посылал её на кухню под неким выдуманным предлогом, чтобы дать ей времени перевести дух. И пока её не было, он успевал обмыть друга ниже пояса, куда Алекс даже не думала заглядывать.
Это продолжалось, казалось, целую вечность, а затем он стал бредить. Больной шептал что-то неразборчивое, но Алекс стояла к нему достаточно близко, чтобы различить слова.
- Ты… Уберите её!.. Уходи… уходи…
Алекс нахмурилась и подняла озадаченный взгляд на Марка. Было очевидно, что его другу кто-то мерещится, и он хочет прогнать этого человека. Её! Он видел женщину? Может он прогонял её? И впервые Алекс подумала о том, а есть ли у него возлюбленная. Его глаза были плотно сжаты, и он едва мог понимать, кто стоит рядом с ним. Значит, ему мерещилась женщина из его прошлого.
- О ком он говорит? - наконец рискнула спросить Алекс, пристально глядя на Марка.
- Не обращайте внимания, мисс, - притворно бесстрастным голосом отмахнулся Марк, отметив, однако как от шёпота Тори девушка изменилась в лице. Ох уж эти женщины! - Наверняка ему сняться кошмары.
Марк решил, что спас ситуацию, но его друг так не вовремя подставил его, прошептав одно единственное слово, вернее имя:
- Ливи!
Взгляд Алекс стал более острым, и она красноречиво посмотрела на Марка.
- Кошмар по имени Ливи?
- О, чёрт, мисс, - простонал Марк так, словно его загнали в угол. - Это не моё дело. Вот он проснётся, у него и спросите. Это ведь не должно вас заботить.
И ведь правда, вдруг гневно подумала Алекс, сильнее надавив на грудь больного, от чего тот глухо застонал. Какое ей дело, кого он там видит в своём воспалённом воображении? Она вед почти никто ему. Даже меньше, чем никто. Она ведь всего лишь глупая садовница, которая носит очки, ухаживает за цветами, а теперь пытается сделать всё возможное, чтобы спасти жизнь этого невозможного человека. Её совершенно не должно волновать то, кто мерещится ему. Алекс вдруг ощутила непонятный ком в горле. От этого она стала тереть его кожу непозволительно жёстче.
Марк опешил, уставившись на неё.
- Эй, женщина! Ты так с него кожу сдерёшь!
“Так ему и надо!” - гневно подумала Алекс, но вдруг ужаснулась того, что на самом деле творит и замерла. Тяжело сглотнув, она повернулась к тумбочке, бросила полотенце в тазик и привалилась к деревянной столешнице. Сердце стучало так гулко, что ей было трудно дышать. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Что она делает? О чём она вообще думает? И почему ей так неприятно от мысли о том, что ему сниться другая женщина?
Неожиданно она поняла, что если он так “хорошо” пришёл в себя, значит и настойку сможет выпить. Это был единственный способ сбить температуру. Взяв стакан, Алекс присела возле него и коснулась его лица.
- Очнитесь, - прошептала она, пытаясь его разбудить. - Нужно выпить вот это.
