Тони вдруг оторвался от неё и, приподнявшись на локтях, внимательно посмотрел на неё. Тем самым открыв взору Алекс свою широкую, великолепную золотистую грудь, покрытую пушком светлых волос. Она так часто видела его грудь, пока он болел. И так часто мечтала коснуться его. Теперь же у неё появилась удивительная возможность воплотить свои мечты в реальность. Затаив дыхание и скользнув рукой по его плечу, Алекс положила свою ладошку на мускулистую грудь и осторожно погладила его, ощущая под пальцами щекотание коротких завитков. Тони застонал и на секунду прикрыл глаза, а потом навис над ней.
Он был так напряжён, что вздулись вены на шее. На лбу выступила испарина почти как тогда, когда у него была лихорадка. Глаза его потемнели, став огненно-золотистыми. Взгляд потяжелел, захватив её глаза. Медового цвета волосы растрепались и беспорядочно падали ему на лоб. Алекс продолжала смотреть на него, стараясь запомнить каждую чёрточку, каждую морщинку, чтобы не позабыть его образ. Чтобы помнить его в будущем даже тогда, когда память сотрет у неё все остальные воспоминания. Когда она даже не будет помнить своё собственное имя.
Она невольно коснулась его лица и осторожно провела пальцем по впалой щеке. Его глаза потемнели ещё больше. Он положил свою ладонь на её руку.
- Когда ты смотришь на меня так, когда ты касаешься меня, я теряю голову, Алекс, - хрипло молвил он и снова припал к её губам.
И обжигающая страсть охватила обоих, не оставив места ни для чего. Он раздвинул ногой её бедра и устроился между ними, осторожно коснувшись сомкнутых губ. Алекс хрипло застонала и застыла, ясно понимая, что сейчас должно произойти. Зная кое-что не только о размножении растений. Она едва могла дышать, замерев в его руках и ожидая того, что должно было последовать дальше. Он нежно провел пальцами по самому чувствительному бугорку. Алекс ошеломлённо дёрнулась, издав протяжный стон, когда волна невероятно сильного наслаждения накрыла её с головой.
Словно ему было этого мало, он стал медленно поглаживать комок скопившихся нервов, заставляя её дрожать и трепетать. Его губы прижались к её губам. Алекс крепче вцепилась в него и лихорадочно поцеловала его сама, не понимая, что с ней происходит. Но одно она знала точно: если он сейчас остановится, она просто умрёт.
Тони обнял её, чувствуя, как сердце вот-вот разорвётся на части. Она была готова, понял он, едва коснувшись её там. Он хотел ещё немного оттянуть неизбежный момент, чтобы не причинить ей боли, но не мог больше ждать. При всём своём желании он не был в состоянии справиться с удушающей потребностью поскорее оказаться в ней. Он был тверже гранита. И мог взорваться в любую минуту. Приподнявшись на локте и заглянув ей в глаза, он прижался бедрами к её бедрам и надтреснутым голосом молвил:
- Прости меня, любовь моя…
Тони подался вперёд и одним плавным движением вошёл в неё до самого конца, прервав хрупкую преграду. А потом замер, стиснув зубы, стараясь дать ей время прийти в себя.
Алекс показалось, что он разрывает её на части. Наслаждение, которое растекалось по венам от его поглаживаний, сменилось внезапной болью, заставив её прийти в себя. Она не представляла, что ей будет так больно. Это было так неожиданно, что на глазах навернулись слёзы. Уткнувшись ему в плечо, Алекс старалась выровнять дыхание. Боль вскоре прошла и гораздо быстрее, чем этого следовало ожидать. И она вдруг сменилась острым осознанием того, что Тони стал частью её. Алекс чувствовала в себе горячую, пульсирующую плоть, изумлённо отмечая, как хорошо он дополняет её. Он словно бы заполнил в ней ту самую пустоту, которая и делала её одинокой.
Как такое могло произойти? Почему никто никогда не говорил, что существует лекарство от одиночества? Теперь она была связана с ним не только душой, но и телом. Это было такое потрясающее единение, что у неё защемило сердце. Алекс знала, что никогда больше не испытает подобных чувств. Ни к одному человеку на свете. Вот только… Она не предполагала, что когда-нибудь встретит человека, который станет ей всем и заменит собой все её цветы и растения.
Он дрожал в её объятиях так, словно ему было так же больно, как ей. Грудь заполнила такая непереносимая нежность к нему, что на глазах вновь навернулись слёзы. Алекс осторожно обняла его за плечи, желая успокоить. Давая понять, что всё хорошо… Что это именно то, к чему она неосознанно стремилась все эти долгие, бесконечные годы.
Когда она положила ладонь на его затылок и нежно погладила его, Тони вздрогнул и стиснул зубы. Ему показалось, что его грудь проткнули чем-то очень острым, когда он лишил её невинности. Она не сопротивлялась, доверчиво следуя за ним, позволяя ему всё. Сейчас в своих руках он держал самое уникально сокровище всех времен. Алекс стала той, кому было суждено воскресить его растоптанное сердце. И внезапно годы одиночества, мучений и мрака отступили в сторону перед ярким ослепительным светом, исходившим от неё.
