Тони медленно обернулся и внимательно посмотрел на детей этих людей. И брат и сёстры смотрели на своих родителей с едва прикрытой болью, словно они потеряли их не восемь лет назад, а лишь вчера. Было видно, как эта потеря изменила их самих и их жизни, оставив их опустошёнными и почти пустыми.
Переведя взгляд на Алекс, Тони застыл, увидев в её глазах знакомую боль, которую он уже несколько раз замечал прежде. Так вот, что это за боль! Что было причиной этой боли! Она до сих пор сильно страдала от потери родителей. Он вдруг вспомнил, как Марк рассказывал ему о своём первом визите в Клифтон-холл.
“Они спрашивали, сколько лет Мэри, и я ответил, что она ровесница Алекс, и что ей девятнадцать, но мне сказали, что Алекс двадцать два”.
Боже, ей ведь было всего четырнадцать лет, когда это произошло. Самый нежный возраст, когда любое переживание оставляет глубокий след в душе человека на всю жизнь. И воспоминания об отце, когда она брила его… В её голосе было столько горечи. И столько любви… Она не просто любила отца. Тони вдруг почувствовал, как ему не хватает воздуха. Господи, что должно быть пережила хрупкая, ранимая, тонко воспринимающая окружающий мир девочка, потеряв обожаемых родителей! Он все смотрел на бледную, такую грустную Алекс, испытывая невыносимое желание обнять и прижать её к своей груди, успокоить и заверить, что всё будет хорошо. Вид её страданий разрывал ему сердце.
Молчание затянулось, и чтобы хоть как-то отвлечь их от переживаний, особенно Алекс, Тони прочистил горло и тихо сказал:
- У вас очень красивые родители.
Вздрогнув, Алекс оторвала взгляд от портретов и отвернулась, не в силах больше видеть обожаемые лица. Боже, как давно она не приходила сюда! Ей было невыносимо тяжело смотреть на родителей, потому что прежние мучения охватывали её настолько, что хотелось сложить голову и умереть. Глядя на них, она с предельной ясностью понимала, как быстротечна жизнь и как легко в один миг потерять всё. Какой жестокой порой, может быть судьба, отнимая всё то дорогое, что может быть у человека.
Неожиданно она почувствовала, как Тони мягко взял её руку и сжал в своей тёплой ладони. Это настолько сильно поразило её, что Алекс подняла голову и посмотрела на него. И обомлела, увидев в золотистых глазах такую безграничную нежность, понимание и поддержку, что больно сжалось сердце. К своему ужасу она ощутила резь в глазах. Он смотрел на неё так, словно понимал её боль и хотел помочь ей справиться с ней. Никто никогда не пытался утешить её, когда она оказывалась перед портретами родителей. Он же, этот непостижимый мужчина, так внезапно ворвавшийся в её жизнь, предлагал ей свою руку, на которую можно было опереться, и своё тепло, которым можно было согреться. Впервые в жизни, с тех пор, как погибли родители, ей было не так мучительно стоять здесь. И Алекс до потери пульса захотела принять его молчаливое предложение, захотела прижаться к нему и на какое-то время позабыть обо всём, кроме него. Боже, он так сильно был нужен ей сейчас! И всегда.
Тяжело дыша, она всё же сумела оторвать от него свой взгляд, осторожно высвободила руку и отошла от него, не имея возможности и не смея принимать от него то, что он так щедро предлагал ей.
Тони двинулся за ней, пережив небольшое потрясение от обмена этим бездонным взглядом. Он не мог позволить, чтобы она отстранилась, отгородилась от него сейчас. Именно сейчас.
- У тебя папины волосы и глаза, - остановившись рядом с ней, тихо сказал он так, чтобы их никто не слышал. - Но красоту ты унаследовала от матери. И у тебя великолепные волосы. Почему ты их прячешь?
Алекс снова изумленно посмотрела на него, чувствуя, как трепещет сердце. Чувствуя, как начинают пылать щёки от его слов. Он долго смотрел на неё, а потом мягко улыбнулся ей, обозначив свои ямочки на щеках, и с нежностью добавил:
- Я обожаю твои волосы.
Тони был приятно удивлен, обнаружив, как вновь алеют её щеки. Он обожал её румянец, который стал заслуженной наградой за его терпеливость. Сегодня он сделал первый шаг в её сторону, и она позволила ему полить этот невероятный цветок под названием Алекс. Тони отошёл от неё к Габриелю, продолжая чувствовать спиной удивлённый взгляд своего ангела. Ей пора привыкать к его комплиментам, потому что это не все, что он приготовил ей. Но сейчас этого было достаточно, чтобы вселить в её сердце смущение и сомнения.
- Ты хорошо себя чувствуешь? - раздался рядом взволнованный голос Тори, которая совершенно незаметно подошла к сестре.
Алекс рассеянно кивнула, медленно приходя в себя.
- Д-да…
Она не хотела, чтобы Энтони говорил ей такие слова, но и не могла остановить биение своего сердца, которое радостно ожило от его прикосновения, от его теплого взгляда. Он снова делал всё возможное, чтобы привязать её к себе. Почти как тогда в коттедже, когда просил назвать его имя.
- Тогда пойдемте пить чай, - задумчиво сказала Тори, взяв сестру за руку и взглянув на герцога. - Скоро должен вернуться Себастьян. Его родители хотели пригласить вас сегодня на ужин, милорд.
