Все стены были одинаковой длины и высоты.
Больше ничего в нем не было. Только еще одни двери с другой стороны.
Я как раз направлялся в их сторону, когда они открылись и в них вошли какие-то парень с девушкой.
Мгновенно со стороны улицы в помещение проник многоголосый гвалт, который до этого скрывали закрытые двери.
Я немного отошел в сторону, пропуская их.
Проходя мимо, парень вежливо кивнул мне головой, я наклонил свою голову в ответном приветствии.
И сам вышел в открытые двери.
Прямо передо мной огромная толпа совершенно разных людей, которые снуют туда-сюда, кричат, разговаривают, переговариваются, просто стоят и что-то рассматривают.
Вся эта толпа заперта в огромном зале неимоверных размеров.
Причем, судя по тому, что я вижу, все это огромное помещение состоит все из того же материала, что и комната позади меня.
Дальний край просматривается где-то на полуторакилометровом расстоянии от того места, где я стою.
– Тысяча шестьсот сорок метров, – выдала точную величину Ведунья.
До боковых стенок с одной стороны где-то метров пятьсот, до второй где-то метров семьсот.
До потолка же метров пятьдесят пять.
«Странно, почему Ведунья меня больше не поправляет?» – удивился я.
– Выполнена корректировка оптического глазомера оператора в соответствии с действительными величинами измерения расстояний, – доложила нейросеть.
«Понятно, теперь я и сам расстояние вычисляю на глаз не хуже нее», – сообразил я.
Я находился чуть выше пола, и потому мне хорошо было видно все, что находится внизу.
Это огромное помещение было застроено кучей небольших, двух- и трехэтажных, домиков, которые чуть ли не впритирку стояли по всей огромной площади этого помещения, кроме одного, чуть более высокого по сравнению с остальными, четырехэтажного здания, виднеющегося в самом центре.
Только вот эти самые домики были в основном сделаны из дерева, даже скорее из досок.
«Хотя, – и я пригляделся к тому единственному дому, что виднелся по центру, – а вот он-то как раз такой же, как и стены у меня за спиной».
Между домиков пробегали совершенно узенькие улочки-тропинки, которые, как вены, пересекали этот странный небольшой зал-город во всех направлениях.
Что меня во всем этом смущало, так это идеально ровные стены и пропорции зала.
Слишком он походил на рукотворное строение, а не на какую-то естественно созданную матерью природой залу.
– Вероятность искусственного происхождения, – быстро просчитала нейросеть, – девяносто восемь процентов.
Ну вот, и я о чем. Кто все это построил? Да и где это самое оно находится? Непонятно.
Ну да ладно, сюда я пришел по совершенно иной причине.
Это все же знаменитый черный рынок, на который я случайно смог попасть, а потому нужно бы здесь осмотреться.
Только вот куда мне двигаться?
– Господин, – вдруг раздается справа от меня слегка грубоватый, но еще явно мальчишеский голос.
Поворачиваюсь в его сторону.
– Господин, – вижу невысокого мальчонку, похожего на тех серокожих крепышей, в старой, но опрятной и подшитой одежде. – Господин, может, вам нужна какая-то помощь? Носильщик? Проводник? Я тут знаю каждую лавку и таверну. Если у вас есть товар, то я подскажу, где его наиболее выгодно купят, если вы, наоборот, что-то хотите приобрести, а вас отведу туда, где вам предложат лучшее и на хороших условиях. Я покажу, где лучше не появляться и с кем не стоит связываться, укажу тех, кто промышляет крысятничеством и может сам попытаться нарваться на ссору, чтобы забрать ваши вещи себе, – и в заключение этого небольшого рекламного спича: – В общем, я знаю практически всех местных.
И, чуть сильнее выглянув из-за угла, он добавил:
– Беру я недорого. Всего по пять золотых в день.
Я же задумался.
Хоть определенной цели у меня, кроме покупки вооружения для меня и эльфар, пока не было, но вот для знакомства с этим местом парнишка подходил как никто другой.
– Идет, – сказал я, – ты нанят.
Но на всякий случай уточнил:
– Только деньги по завершении всех дел, договорились?
– Конечно, – засиял тот и выбрался из того проулка, где он почему-то прятался. После чего осторожно огляделся.
«Странно, чего он так опасается? – подумал я. – Это заметно со стороны, и очень хорошо».
Было видно, что парнишка чего-то боится. Но это какой-то подспудный страх. Не то что он собирается меня втравить в какие-то неприятности, а тот страх, что связан именно с ним, тот, с которым он живет.
– Тебя как звать-то? – решил уточнить я.
– Труш, – ответил мальчишка, – но чаще меня кличут Хват. Говорят, у меня очень сильные руки. Но я этого не знаю. Вроде руки как руки, – и он посмотрел на свои довольно широкие и большие ладошки для мальчонки его возраста.
– Понятно, – сказал я, – меня же можешь звать Алексей или Леха, мне все равно. Как тебе проще.
– Спасибо, – почему-то смутился он, а потом уже сам спросил: – Так куда вас отвести?
