«Тарк, ничего не слышно», – мается он недалеко от входа. И только сейчас замечает, что дверь в помещение осталась не запертой.
«Подойду ближе», – решает Сырок и крадется на несколько шагов дальше.
Но только он наклоняется ближе к двери, чтобы слышать, что происходит внутри помещения, как мощный удар, похожий на обыкновенный пинок, закидывает его внутрь помещения.
«А вот и пацан», – пролетая мимо распростертого на полу тела того полукровки, за которым и следил информатор, осознает он.
И врезается в еще одно лежащее тут тело.
Это оказался скупщик.
А дальше он уже ни понять, ни увидеть ничего не смог, так как его накрыла тьма. И он не видел, как вслед за ним в помещение вошел еще один человек. Тот самый второй клиент скупщика. Как он аккуратно закрыл за собою двери, задвинув засов. После чего приподнял тело молодого каменного тролля и отнес его немного в сторону, положив у стены. Их же тела он так и оставил лежать посреди зала.
Все сработало так, как я и рассчитывал.
Любопытство плохой порок. Но у этого молодого парня, который притворялся нищим, но при этом оказался неплохим таким магом, оно было развито и сильно. А потому его оказалось легко заманить в заранее подготовленную ловушку. Правда, в качестве приманки выступал Труш, который на себе ощутил действие двух активированных плетений, «удержания» и «подавления воли».
На магазин старьевщика я наложил их заранее, когда он оказался там один. Ну а потом в эту же лавку заманил нужного нам человека и мой помощник.
И вот сейчас они оба лежали передо мной.
Ментально-информационные слепки я снял с обоих и сейчас раздумывал, что сделать с ними.
Скупщик оказался гнилым гномом. Продажным и лживым. Готовым обворовать любого. И в этом-то и был его неоспоримый талант. Если существовала какая-то возможность кого-то обхитрить, он разыскивал ее без проблем. И если его таланты направить в нужное русло и вытащить из этого магазинчика, которым он управлял из рук вон плохо, то можно было бы даже его заставить приносить пользу нам. Особенно с учетом того, что плетение подавления воли позволит сделать из него очень послушного и преданного мне гнома. Плюс нейросеть недавно раскопала в воспоминаниях одного мага, того самого эльфара, что поделился со мной способностью аннигиляции, необычное плетение магического вассалитета, которое работало не хуже любого другого ошейника, не позволяя разорвать хозяина и его вассала.
Особенно если его накладывать в таком вот состоянии, когда его воля полностью открыта для любых внешних воздействий, что еще больше усилит эффект. И он действительно станет предан мне душой и телом.
А вот с парнем информатором, как он себя называл, или Сырком, как его звали на самом деле, было все намного проще. Тот оказался честным, но прагматичным и циничным человеком, работающим на не слишком чистых на руку людей. Причем парень этот был таким же воспитанником квартала гостиниц и развлечений. Его мать тоже было рабыней там.
Именно поэтому я не стал уничтожать ни того, ни другого. Мне были необходимы свои люди в стане врага. И вот первые из них у меня появились.
Я наложил на них нужное плетение, и теперь мне осталось только подождать, пока они придут в себя.
Ну а дальше я постараюсь объяснить, зачем они мне и на кого теперь действительно работают.
«Ловушка», – это было первой мыслью Сырка в тот момент, когда он пришел в себя.
Но он не связан, чувствует себя относительно нормально, если не считать того, что он знатно так приложился головой о пол, когда влетел в помещение.
«Тарк, тут должен присутствовать кто-то еще», – воспоминание о полученном пинке под зад было вполне реальным и напомнило о себе внезапной болью, когда он чуть шевельнулся.
И он осторожно постарался открыть глаза и оглядеться.
– Вставай и садись, – раздался спокойный голос, – ты первым пришел в себя.
Маг обернулся в сторону голоса.
«Он», – поразился информатор.
И теперь парень, которого он вел несколькими часами ранее, совершенно не выглядел тем простофилей, каким он предстал перед ним при первом знакомстве.
Сейчас в кресле этой небольшой комнатки сидел человек, привыкший решать судьбы других, и, судя по стали и холоду, что проглядывали в его взгляде, чаще этим его решением была смерть.
И в данный момент времени как раз и решался вопрос, жить ему, Сырку, или нет.
