На связи Ребекка Парадайз – агент под прикрытием. Личность Ребекки тщательно засекречена, но она рядом, в этом можете не сомневаться! Юная шпионка раскроет все тайны одноклассников и выведет на чистую воду подозрительных личностей. Слава о Ребекке уже вышла за пределы школы. Сверстники, затаив дыхание, следят за потрясающе интересной жизнью девочки-спецагента! Сможет ли кто-то ее вычислить?Никто, конечно, не догадывается, что под этим именем скрывается девочка в очках с толстыми, как бутылочное донышко, стеклами. «Здравствуйте. Меня зовут Урсула Дженкинс, и я ненавижу волшебников», – вот что, вероятно, вы услышали бы при знакомстве с ней. Хотя так начинать не принято, поэтому чаще ей приходится рассказывать о себе какие-то скучные вещи: «Мне одиннадцать лет и пять месяцев, я живу на шестом этаже в очень маленькой квартире». Но в интернете можно создать любой образ – а с фантазией у Урсулы все в полном порядке! Впрочем, реальная жизнь все равно оказывается лучше воображаемой: в ней есть люди, которые любят не того, кем ты очень хочешь казаться, а именно тебя, каким бы нелепым ты себя ни считал.Педро Маньяс (родился в 1981 году) – испанский детский писатель, лауреат многочисленных премий в области детской литературы, среди которых El Barco de Vapor – ее вручают за лучшую детскую книгу, написанную на испанском языке. Рано научившись писать, в детстве он выбирал между профессиями садовника, таксиста и художника, не подозревая, что так и останется ребенком. Ну, или детским писателем. Педро Маньяс отлично понимает детскую психологию, поэтому ему свободно удается говорить от имени Урсулы-Ребекки, не перегибая и не утрируя.
Посвящается Хесусу, Мигелю Анхелю, Элою, Лусии, Луне, малышу Хави… и тем, кто еще придет. Ах да! И всем на свете Урсулам.
Ненавижу фокусников.
Не просто не люблю, не выношу, терпеть не могу. Я их Ненавижу. С большой буквы «Н».
Их интересуют только три вещи. Какие? Кролики, игральные карты и цилиндры. Никак не пойму, почему именно эти три.
Кролики такие противные – на первый взгляд мягкие, совсем плюшевые, но это только на первый взгляд. Чуть что, сразу хвать за палец, как будто это морковка, или обнимешь покрепче, а они гадят прямо на платье. Игрушки лучше, под ними не бывает вонючих шариков.
Игральные карты нравятся в основном старушкам и крупным мошенникам. Колоду кладут на зеленое сукно рядом с горсткой настоящих бобов и фальшивых купюр. Если задуматься, глупо ставить кучку бобов против фальшивых денег и ждать, что козырь достанется тебе. На кону хоть и ненастоящие, но всё-таки деньги.
Цилиндры – это такие древние шляпы, которые исчезли с лица земли давным-давно, а те немногие, что выжили, поселились на головах у фокусников. Это охраняемый вид шляп, поэтому охотникам запрещено стрелять в голову иллюзионистам. Вот почему вражда между фокусниками и охотниками не утихает по сей день.
Кажется, я не всегда ненавидела иллюзионистов.
По-моему, всё началось, когда один фокусник заставил исчезнуть мою маму и не вернул ее обратно.
Как-то раз вечером родители поехали развеяться в Портсмут. Объясняю: Портсмут – это город в четырнадцати километрах от моего дома. Просто, если верить картам, во вселенной есть и другие города с таким названием.
Слушай, когда я говорю «город в четырнадцати километрах от моего дома», я считаю прямо от двери, потому что, если считать от кабинки в школьном туалете, когда ты внутри занят своими делами, получится и того больше.
Кстати, когда я говорю «занят своими делами», я не имею в виду, что ты там решаешь кроссворд или вяжешь крючком, я… Короче, ты понимаешь.
Так о чём это я?
Ах да. Тем вечером родители поехали повеселиться. Как взрослые. То есть никаких экспериментов с кремами в ванной, никаких червей, выкопанных в саду. Они просто поехали в Портсмут на машине. Там съели на ужин омара под майонезом и решили сходить в театр, или в кино, или даже на выступление фокусника.
Папа не любит говорить о том трюке с исчезновением, ну и ладно. Я его прекрасно себе представляю. Как будто видела всё своими глазами.
В зале полно мужчин и женщин. Почти все пришли парами, как мама и папа. На столах красные скатерти и зеленые лампы. Зрители смеются, пьют вино и перешептываются, а в небе над Портсмутом гремит гроза.
Зажглись огни, и на сцену вышел фокусник. Его звали Антонини, или Викторини, или еще как-нибудь по- дурацки, но обязательно с окончанием «ини». Его жесткие усы смотрели четко вверх.
Как-его-там-ини немного поиграл с цилиндром и засаленной колодой, подошел к краю сцены и пригласил добровольца из зала. А лучше – девушку. Жаль, что он так сказал. Не пригласи он девушку, мама бы не вышла на сцену, осталась бы с папой за столом, и домой они вернулись бы вместе, и сейчас она бы ругала меня за то, что я до сих пор не выключила свет в комнате, а я бы попросила еще десять минут, а она бы сказала – пять. Но фокусник пригласил девушку. И мама поднялась на сцену.
«Фру-фру-фру», – скрипели ее чулки, когда одна нога касалась другой при ходьбе.
«Цок-цок-цок», – стучали ее каблучки между столиками.
«Бух-бух-бух», – билось ее сердце, так она волновалась.
Зажегся фиолетовый свет. Иллюзионист попросил маму залезть в черный ящик, который стоял за ширмой. Он закрывался на семь замков, а на крышке была нарисована серебристая змея. Мама забралась в ящик, улыбнулась и потерла глаз. Она всегда так делала, когда волновалась. Как-его-там-ини закрыл крышку на все семь замков и поводил руками. Зрители сглотнули.
Раздался хлопок. Ящик открылся, но мамы там не было. Зрители зааплодировали, не жалея ладош. Вот олухи!
Фокусник поклонился, закрыл ящик и снова поводил руками. На сей раз он даже заклинание произнес. Зрители опять сглотнули. Ящик открылся, но там по-прежнему было пусто! И это не шутка и не розыгрыш! Что-то пошло не так. Под цилиндром проступили капли пота и покатились по лицу до самых усов. Маг снова произнес заклинание, и опять ничего. У зрителей пересохло в горле. Папа забарабанил пальцами по столу. Как-его-там-ини обтер лоб полой плаща.
Не люблю рассказывать, как он еще сто раз напрасно повторил заклинание. Мама не появилась ни в ящике, ни за столом, ни дома. Она осталась где-то там, среди голубей, кроликов, тузов червей и цветных платочков, которые фокусники заставляют постоянно появляться и исчезать.
Не веришь? Да это чистая правда!
Вот почему сейчас я живу с папой.
Кстати, забыла представиться, меня зовут Урсула.
На самом деле я Ребекка.
Нет, Урсула.
Ребекка!
