– Уверена? Он же неадекватный.
– Кто неадекватный? Иди сюда, я тебе покажу, кто из нас неадекватный!
Мужчина уже почти кричал, подпрыгивая на месте, и я честно не могла решить: то ли радоваться, что никто из начальства такого поведения не видит, то ли самой звать на помощь, чтобы избежать неприятного развития событий.
– Кирилл, иди, говорю! Мне он ничего не сделает.
– Нет! Я тебя одну с этим не оставлю.
Час от часу не легче!
– Тогда отойди хотя бы!
Черт, если он не свалит, я не смогу привести друга в чувство! Ворожить при непосвященном – то же самое, что открыто признаться в том, что ведьма. Потом можно писать завещание, прощаться с родными и ждать конца.
К счастью, актер внял моему умоляющему взгляду и сделал несколько шагов к стене, не сводя подозрительного взгляда с буйного мужчины. Надеюсь, двух метров хватит, чтобы он не расслышал, что буду говорить.
– Антон, милый, послушай меня, – я взяла его лицо в ладони, заставив почти двухметрового амбала наклониться. – Слушай меня, смотри на меня, забудь, все забудь.
Слова полились сами собой, словно я миллион раз повторяла их, хотя как раз этот заговор произношу впервые. Как-то не приходилось раньше успокаивать озлобленных мужиков. В моей семье не принято проявлять агрессию, и уж тем более, скандалить, а ведьмам в принципе стоит быть сдержаннее.
Наконец, Тоша глубоко вздохнул и прикрыл глаза.
– Хорошо, просто замечательно. Тош, ты со мной?
– Да. Свет, я тут подумал, может, ты с ним сама разберешься? Что я буду с твоими кавалерами рамсить?
Заговор так и действует: человек считает, что сам пришел к определенному выводу, будь то успокоение или, наоборот, желание разобраться.
– Конечно, сама, Тош. Спасибо, что заступился.
– Да я-то что… Всегда пожалуйста. Слушай, мне бы присесть, что-то голова побаливает.
А вот это уже ненормально, моя сила не причиняет вреда!
В этот момент за стеной послышались крики.
– А там что происходит?
– Не знаю.
Только сейчас до меня дошло, что вообще-то мы в этом зале втроем, не считая тела, прикрытого то ли брезентом, то ли плотной тканью.
– Кажется, там драка.
Да что за день сегодня?!
– Пойду, посмотрю, – присевший было Антон тяжело поднялся и направился к лестнице.
– Я с тобой!
– Нет, тебе лучше остаться здесь, мало ли что там.
– С трупом?
– Сама говоришь, что не боишься мертвых.
– Антон!
– Что? Сиди здесь пока. Я серьезно.
– Может, я с вами? Вдруг чем помочь? – предложил Кирилл, подошедший сзади слишком близко, я бы сказала, неприлично, чувствую тепло его тела, а это…не нужно.
– А вот вы за ней и проследите. Чтобы ее покойники не съели.
– Ты еще и шутишь?
– Даже намека не было.
Глава 6. Внезапности и странности одной ночи
Неловкая ситуация, что сказать. Мужчина, смотрящий вот таким странным, пронизывающим до мурашек, взглядом, не должен меня помнить. Но система дала сбой, и я буду не я, если не выясню причину.
– Может, поговорим?
– О чем?
– Ну, у меня есть парочка вопросов. Например, что произошло той ночью?
– А что произошло?
Как говорит мама: не знаешь, что сказать – включай дурочку. Срабатывает, правда, не всегда, но попробовать никто не мешает.
– Да ладно, ты прекрасно понимаешь, о чем я. В ту ночь, когда ты исчезла из такси.
– А что говорить? – я пожала плечами с видом «что тут непонятного». – Ты устал, уснул, и я решила, что вечер закончен. Вышла возле дома.
– И все?
– Ну да, а что еще может быть?
Да не смотри ты на меня так! Ощущение, будто я сейчас тебе человечину на ужин предлагаю, честное слово!
Молчание затягивалось, я стояла с опущенными плечами как нашкодившая ученица перед директором, разве что носком ботинка в полу не ковырялась. Он тоже ничего не говорил, но глаз не отводил, рассматривая с какой-то раздражающей откровенностью. Все же ведьминского во мне не так много, другая бы давно сделала гордое «фи» и упорхнула восвояси, а я вроде как даже оправдываюсь. Хотя, признаться, такое поведение для меня нетипично, раньше с противоположным полом у меня подобных задушевных бесед не было. С кем говорить, если тебя не помнят?
И что такого в этом актере? Смазливая физиономия с умопомрачительными ямочками на щеках, внимательные глазюки… Подумаешь, и красивее видали! Не то, чтобы я сильно разбалована мужским вниманием, его ровно столько, сколько позволяю сама. Но этот! А моя промашка с заговором в машине? Не могла же я перепутать, и о моей персоне забыл водитель? Тогда пора рвать лицензию и уходить в глубокое подполье, посыпая голову пеплом.
– Свет…
– Ну что? – затравленно как-то получилось.
– Я тебя чем-то обидел?
– Что? Нет! Как ты мог…
– Тогда я не понимаю, почему ты сбежала.
Сказано это было с такой горечью, что я опешила. К черту проблемы с меткостью, он действительно НАСТОЛЬКО расстроен моим исчезновением?
