Не скрою, когда умирали люди, те, кого подчинил себе этот ублюдок, я не была настолько зла. Признаюсь, как ведьма, я давно выплакала все слезы по незнакомым мне людям, слушая их истории, выкладывая после на бумагу. Каждая отзывалась на сердце очередной зарубкой, и со временем их стало столько, что места новым уже не нашлось. Современный мир жесток. Мы часто слышим о той или иной трагедии, вздыхаем, и, может, даже жалеем жертву обстоятельств или преступления, но после идем по своим делам, живем дальше. Мы не равнодушны к чужому горю, скорее, адаптированы к нему. Если каждый раз оплакивать кого-то, чью смерть упомнили в криминальной хронике, Земля захлебнется в слезах.
Но, когда беда приходит в твой дом, те же самые вещи выглядят иначе. Ты никогда не ожидаешь, что это случится, даже если провожаешь отца-военного на работу. Мирное время, что переживать? Не граната же взорвется, в самом деле… Нет, она не взорвется. Но кто-то позволит своему приятелю сесть за руль после стопки-другой, потому что тоже уверен, что с ним-то ничего не будет. Итог: похоронные венки, убитая горем мать, перечеркнутая жизнь двадцатилетнего парня и колония. И только тогда понимаешь, насколько все мы ходим под Богом, или живем по законам Вселенной, или под присмотром кого-то еще… Религия неважна, как в принципе ее наличие. Важно, что жизнь твоего близкого оборвалась, а ты ничего с этим не сделаешь.
Я ехала по ночной Москве и думала, могла ли повлиять на то, что произошло. Наверно, могла, если бы понимала, с кем воюю. Если бы выяснила больше об этих черных ритуалах, про которые не удосужилась даже почитать. Интернет – великая вещь, не все, что пишут там, – чушь. Есть много стоящих вещей, в которых, к счастью, невозможно разобраться несведущему человеку.
Я ничего не сделала, чтобы оградить близких от опасности. Да, частично можно оправдаться приворотом, который по чистой случайности наслоился на последующие события. И хренов актер стал единственным, чья судьба волновала глупую влюбленную ведьму. Даже не влюбленную, а привороженную!
Теряя близких, мы задумываемся, смог бы я что-либо изменить, повлиять на обстоятельства, помочь, защитить, спасти. И если в ответ от самого себя слышишь «Да», легче застрелиться. Потому что жить с этим практически невозможно. Если, конечно, есть совесть.
Впервые за многие годы захотелось напиться. Но это всего лишь жалость к себе, поощрять это я больше не планирую.
– Тоша, привет!
– Мать, ты время видела?!
– Прости, но это срочно. Дай мне номер Кирилла.
– У тебя ж был.
– Был… Черт его знает, куда делся. Дашь или нет?
– А ты что, решила в любви признаться? Бухнула, что ли?
– Неважно. Найдешь?
– А что искать, он у меня в деле есть.
– Ты их с собой таскаешь?
– Светка, ты иногда умная, а иногда… Я на дежурстве, как всегда. Спал, правда, пока вызовов нет, но ты же у меня всегда вовремя звонишь. Скину.
– Спасибо! И еще кое-что.
– Ну?
– Антон, пожалуйста, будь предельно внимательным! Я не могу тебе объяснить, но обещай, что все, что касается сатаниста, ты будешь рассказывать мне! Пожалуйста, это очень важно!
– Свет… Что-то случилось?
– Много чего. Тоша, обещай! Или даже поклянись!
– Вот еще! Ладно, я и так, знаешь, не пальцем деланный. Короче, без проблем.
– Ты кому-нибудь о нем говорил?
– Я что, на дебила похож? Кто ж в такую лабуду поверит? Сами справимся.
– Хорошо.
– Свет, ты так не волнуйся. Ты вообще где? Может, забрать?
– Не нужно.
– У тебя все нормально?
– Да-да. Скинь номер. Жду.
Я отключилась до того, как он повторил свой вопрос. Приятель тоже по уши в этом дерьме, и потерю еще кого-то я не переживу. Остается надеяться, что полицейская чуйка в нужный момент не подведет. А я постараюсь решить вопрос с «подозреваемым» как можно быстрее.
Я не видела его лица, но очень хорошо помню ауру. Это, если можно так выразиться, особые приметы, которые не дадут ошибиться, когда мы встретимся в следующий раз! И тогда я буду готова.
Мобильный пиликнул сообщением, и я припарковалась под запрещающим остановку знаком. Что ж, штрафом больше, штрафом меньше.
– Алло, Кирилл, привет. Это Света.
Затянувшаяся пауза и долгий выдох. Знаю, не ждал.
– Привет. Ты как?
С учетом того, что в последний раз мы виделись перед тем, как я потеряла сознание, вопрос занятный.
– Пойдет. Прости, что поздно, у меня есть просьба.
– Эээ… Хорошо, конечно. Что такое?
– Мне нужен номер Дамира Артуровича.
Было ли логичным связаться с верховной, которая наверняка не просто владеет такой информацией, но и в гостях у колдуна бывала? Разумеется. Но еще я уверена, что она будет против вмешательства в это одаренных не из нашего Ковена.
– Кх-кх, – мужчина закашлялся, явно не ожидая подобного вопроса. – Прямо сейчас?
– Да.
– А можно узнать, зачем он тебе?
– Нет.
– Все-таки я попробую.
– Дашь или нет?
Я была настроена не просто решительно. Если он заупрямится, я приеду и лично вытрясу заветные цифры.
– Господи, да что произошло?! Где ты? Давай я приеду. Ты в Москве?
Да что ж они все куда-то приехать хотят, а?!
