Говорят, что Карл Великий, король франков, правивший в начале Средних веков, во время коронации императором Священной Римской империи в 800 году был обут в алые кожаные сапожки[311]. Ричард II Английский повторил этот туалет 500 годами спустя. Законы против роскоши, принятые в Леоне и Кастилии в XIII веке, разрешали этот цвет только королям[312]. Рыжеволосая Елизавета I, которая знала толк в имиджмейкерстве, с удовольствием носила алые платья, будучи принцессой. Однако алый не подходил образу королевы-девственницы, поэтому после коронации в 1558 году она придерживалась нейтральных или смешанных тонов – коньячного, золотого и пепельного, например. Однако алый был слишком громким символом королевского величия, чтобы отказаться от него вовсе: Елизавета прибегла к любопытному приему – в алое были наряжены ее фрейлины и прислуга. Вероятно, для того чтобы они создавали символический контрастный фон для королевы. Уильям Шекспир в бытность королевским актером получил четыре с половиной ярда полотна, чтобы пошить для себя алый сюртук на коронацию преемника Елизаветы, Якова I[313].
Власть следует за богатством. Папа Павел II указал в 1464 году, что кардиналы должны носить рясы ярко-алого цвета, а не пурпурного; несчастные моллюски – источники тирского пурпура (см. здесь) – к тому времени находились на грани исчезновения[314]. Привычка прижилась, и алый оказался неразрывно связан с символами власти и статуса, особенно в церкви и научных кругах – к этому наследию и обращалась Мария Стюарт во время казни.
Красный цвет мундиров у многих ассоциируется с британской армией, но с алым военные заигрывали много раньше.
Римские военачальники высших рангов носили ярко-красные
В 1606 году нидерландский изобретатель Корнелиус Дреббель, первым в мире сконструировавший действующую подводную лодку, делал термометр в своей лондонской лаборатории. История (скорее всего, апокрифичная) гласит, что он вскипятил раствор пурпурно-красного кармина и оставил его под окно охлаждаться. Каким-то образом флакон царской водки (
Естественно, этот яркий красный получил и множество недоброжелателей и критиков. Это был любимый цвет Батской ткачихи, морально неустойчивой героини «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера. Шекспир использовал его в связке с лицемерием, гневом и грехом[319]. Яркий образ из Книги откровений Библии короля Якова[320] – «Я увидел жену, сидящую на звере багряном» – позволил пуританам утверждать, что католическая церковь, кардиналы которой к тому времени все облачились в алое (багряное), является воплощением зла. На этом наследии оккультист XX века Алистер Кроули в рамках своей мистико-религиозной системы «теле́ма» выстроил образ Алой Дамы – божества женского желания и сексуальности. И хотя этот оттенок оставался в моде почти беспрерывно с XIV века, не все отзывались о нем благосклонно. Алый – «очаровательный цвет, – допускал в феврале 1885 года журнал
Если взглянуть на самку
