Тридцатипятилетний следователь милиции Алексей Трофимов, чьи плечи украшали капитанские погоны с четырьмя звёздочками, сидел в удобном кресле и, откинувшись на мягкую спинку, придирчиво оглядывал свой небольшой душный кабинет, пребывающий в полном беспорядке.
“Боже, ну и кавардак!” – думал он, массируя уставшие глаза.
Его круглое лицо сделалось розовым от жары, а на щеках и залысине выступили капельки пота. Тогда мужчина включил настольный вентилятор, ослабил галстук и расстегнул две верхние пуговицы своей голубой ментовской рубашки.
Взор Алексея невольно пал на завалы папок, тетрадей и бумаг, среди которых присутствовали различные заявления и отчёты. Разгребать предстояло прилично.
Расстроенный сей мыслью следователь потянулся к красной кружке с уже остывшим кофе и, сделав из неё глоток, с отвращением скуксился. Напиток стал совсем противным на вкус, и пить его было невозможно. Впрочем, эта еле тёплая горьковатая жидкость полностью соответствовала унылому настроению Трофимова.
Вскоре капитана одолела дремота и, когда его веки опустились, в голове замелькали воспоминания минувших дней.
– Хватит! Ради всего святого, Вы обещали, что не причините им вреда! – сквозь пелену сна приглушённо прозвучал голос женщины по имени Тамара, которая тогда являлась пассажиром его служебного автомобиля.
– Да замолчите Вы! – буркнул на неё Алексей и продолжил преследовать Ижевский “каблук” до тех пор, пока ему не представилась возможность произвести выстрел.
Меткое попадание в колесо отправило двухместный фургончик за ограждение в овраг и оборвало жизни тех, кто находился в кабине.
Беспокойно подёргивающееся тело следователя постепенно сползало с похрустывающего кожей кресла. Вентилятор обдавал лицо мужчины прохладным воздухом, однако потоотделение усилилось из-за накативших переживаний. В ушах зазвенел отчаянный крик Тамары, рассеявшийся от стука в дверь.
Трофимов очнулся чуть не на полу и, встряхнув головой, принял сидячее положение.
Стук повторился.
Проморгавшись, мужчина поправил мятую рубашку и громко сказал:
– Войдите!
Скрипнули петли, и порог кабинета переступил хилой комплекции высокий паренёк с плоским носом и светло-карими глазами – участковый Крюков.
– Тьфу, напугал, Олег, – отмахнулся капитан. – Я решил, кто-то с очередными ходатайствами мне плешь проедать припёрся.
– Настолько плохо проходит день? – поинтересовался младший лейтенант Крюков и, скрывая за спиной какой-то предмет, в пару шагов перемахнул расстояние от входа до стола.
– Получше, чем у Пашки, – заметил Алексей и, добравшись до стоящего на тумбочке кулера, набрал в стаканчик воды. – Он до сих пор торчит на месте, где произошла поножовщина. А меня начальник промурыжил, и я с ним поехать не смог…
– Я сам только в участок возвратился, – отклонив предложение попить, поведал участковый и после жадных хлебков коллеги продолжил. – Выписал штраф семейке пьяниц, чей ротвейлер на жильцов дома кидался. Ни тебе намордника, ни строгачей…Псина вечно с поводка срывается, никто её удержать не может! На меня тоже рыпалась, пока их клоповник обходил. Ну, я естественно в долгу не остался, взял с них компенсацию…
– Пару бутылок “палёной” водки или скидку в алкомаркет? – усмехнулся следователь.
– Лучше! – просиял Олег и достал из-за спины круглую мишень.
– Дартс? – удивился Трофимов.
– Круто, правда? Я словно знал, что Вам нужен антистресс!
– Зачем он мне?
– Отвлечься от рутины и снять напряжение! К тому же я слышал, мол, Вы – один из лучших стрелков в нашем ОВД. Вот и проверим, насколько твёрдая у Вас рука…
– Ладно, давай сыграем, коль принёс!
– Отлично! Предлагаю на что-нибудь поспорить, дабы придать соревнованию больше азарта.
– Поддерживаю! У меня как раз кабинет захламлён. Так что если проиграешь – отдраишь его.
– Идёт! – кивнул младший лейтенант. – Моё условие в случае Вашего фиаско – скатаетесь на один из моих вызовов…
– Согласен, – пожал руку коллеги капитан, и они повесили мишень на дверь.
Далее Крюков отдал старшему по званию три дротика с чёрно-жёлтым оперением, оставив три с салатовым себе.
– Ты не задумывался, в каких местах бывали эти штуки? – брезгливо осведомился Алексей.
– Они метали их в собаку, когда та не слушалась, – серьёзно ответил участковый.
– Бедный пёс, – выразил сочувствие следователь. – Попал к таким выродкам…
– Угу. Надеюсь, рано или поздно он загрызёт своих хозяев и освободит их от необходимости выплачивать штрафы, – оскалился Олег и, выдержав паузу, спросил. – Приступим к дартсу?
Трофимов подтвердил готовность, и милиционеры, обозначив черту, откуда надлежит производить броски, стали тянуть жребий. Начинать турнир выпало капитану.
3
– Ребята, сейчас распределяйтесь по комнатам и занимайте койки! Мальчикам в левую дверь, девочкам – в правую! Как обустроитесь, выходите сюда на небольшое собрание! Постарайтесь не задерживаться, у нас ещё много дел! – объясняла Ксения, на пару с Инной вошедшая в просторный зал второго этажа с лежащим посередине пёстрым узорчатым ковром.
