– Пацанческий максимализм, – пожал плечами Алексей.
– Столь гиперболизированное поведение нельзя оправдывать, его необходимо корректировать, – строго заметила Алёна Владимировна. – Вы, хоть, видели успеваемость сына? Вова задвинул занятия на дальнюю полку, для него первостепенны чувства, из-за которых он уже не раз прогуливал уроки и подбивал на то же Свету. Не рановато ли для пятого класса?
– У него сейчас довольно непростой период, – вздохнул капитан.
– Так поговорите с ним! – посоветовала учительница. – Вы же всё-таки его отец! Тот, на кого он равняется, чьему примеру следует!
– Хотел бы я выдать желаемое за действительное, – опустил глаза милиционер.
– В чём трудности? – вскинула бровь женщина.
– После смерти матери мой сын сильно изменился. С тех пор улыбка на его лице – редкий гость. Обычно, ходит мрачнее тучи. Даже мне не подступится. Закрылся от папки на семь замков, будто я ему чужой, – к горлу офицера подступил ком, голос осип. – Видимо, всю любовь, что Вова питал к матери, он теперь дарит Свете. С ней утоляет свою боль, от неё чувствует тепло, какое не в силах дать отец…
– Я, правда, искренне сопереживаю Вашей семье… – с тоской заверила Алёна Владимировна.
– Мой сын слишком рано познал горечь утраты, и поэтому меня не удивляет то, насколько серьёзно он воспринимает отношения. Вова старается оградить Свету от остальных, потому что боится её потерять, как в своё время потерял маму…Никому не понять, как ему тяжело. Никому, кроме меня. Я ведь тоже лишился дорогого мне человека, – поделился Трофимов и, отвернувшись, утёр солёные капли, проскользнувшие по его щекам.
– Это безумно печально, однако я с позиции учителя обязана ставить определённые рамки. Прошу Вас, попробуйте до него достучаться! – молила учительница.
– Я постараюсь… – пообещал Алексей.
– Постарайтесь также взять в поликлинике справку о состоянии его здоровья. Её следовало показать до начала школьного лагеря, но от Вовы я сей бумажки не дождалась. Мне уже сделали выговор… – призналась женщина.
– Понял, исправим.
– Спасибо. И, надеюсь, к Вам он прислушается.
– Где мне его найти? – уточнил капитан.
– Они со Светой уединились за теплицей… – дала наводку Алёна Владимировна.
– Благодарю, – кивнул офицер и двинулся к указанному преподавателем месту.
15
Опасливо выглядывающий из-за двери мальчишеской спальни Яков убедился, что все одноотрядцы разбрелись по кружкам, и дал отмашку:
– Чисто!
Тимофей с Забитом тут же подорвались со своих коек и подскочили к тумбочке, где лежала кепка с нашитым изображением динозавра.
– Ну как, мне идёт? – напялив головной убор себе на макушку, поинтересовался хулиган со сдвоенной родинкой на подбородке.
– Ога. Вылитый ушлёпок, – рубанул правду матку азербайджанец и получил от Тима леща:
– Чё, охренел?
– Харэ, чудилы! – остановил дискуссию панк. – У нас времени в обрез!
– Точняк. Действуем по плану! – напомнил глава шайки, сняв бейболку. – Подставим этого гадёныша!
– Лады, бро, – согласился Забит.
И троица принялась обшаривать все тумбочки и сумки в комнате, забирая оттуда самые ценные вещи: деньги, цепочки, сотовые и прочее. Награбленным добром они под завязку набили купол заметно потяжелевшей кепки, которую Тимофей взвесил на руке и одобрительно кивнул:
– Не перестаю поражаться нашему коварству!
– Прикинь, как народ опупеет, узнав, что Данил – настоящая крыса! – гоготнул Яков.
– Ога. Стырил у товарищей их безделушки, – подхватил азербайджанец.
– Оо, щёлкалка! – воскликнул пацан с ирокезом, заприметив в бауле Осипова фотоаппарат.
– Эм, он же не влезет в кепарь, – прикинул Забит.
– Нет, – подтвердил главарь. – Но, думаю, нам стоит оставить на плёнке пару памятных снимков.
И друзья начали кривляться, запечатляя всё на бежевый фотоаппарат. Они корчили рожицы, а также показывали непристойные жесты.
Тимофей в оконцовке стянул с себя штаны вместе с трусами, повернулся голой задницей к объективу и под вспышку камеры прокомментировал:
– Занюхай мой пердак, мразь!
– Твои булки вошли в историю, – хохотнул Яков.
– Крупным планом взял? – натягивая джинсы, осведомился дрищуган.
– Даже жопную дырку видно…
– Красава, – одобрил Тим и добавил. – Дальше – главная часть!
– Пойдём по стопам Флинта? – спросил панк.
– По ним пойдёт Забит, – ухмыльнулся главарь.
– Ога. Только я не вкурил, о чём Вы, – признался тот.
– О твоём забеге до парка и обратно, – пояснил чувак с ирокезом.
– Аа, – допёрло до азербайджанца, перенявшего у друга полную богатств бейсболку. – Фига Вы загадочные…
– Давай пулей! – поторопил Тимофей.
Забит открыл дальнее окно спальни, залез на подоконник, высунулся на улицу и, вцепившись в водосточную трубу снаружи, полез по ней вниз. Из прижатой к груди кепки при спуске вывалилось несколько побрякушек, но азербайджанец, оказавшись на асфальте, благополучно собрал их и со всех ног чухнул к аллее.
– Во ловкач! – поразился Яков. – Ему бы в цирке выступать…
– Угу, ручной обезьянкой, – усмехнулся дрищ, наблюдая за передвижениями друга, газонами допрыгавшего практически до медпункта.
Там он затормозился, отдышался и, оценив обстановку, втопил до зарослей парка.
