- С ног сбился, разыскивая тебя, - торопливо говорил он, усаживая Аскера на второе сиденье. - Думал уже оставаться со Штыревой...
- Тамара!.. Что с ней?
- Будет уходить на восток, к чехам. Оттуда и вывезут. Ну, поехали.
- Куда?
- Ждет самолет.
- Ты задержал?
- Приказал генерал Лыков.
Перцев сел за руль. Мотоцикл рванулся вперед. Скорость нарастала. Мотор пел свою песню.
Аскер старался крепче держаться за плечи Перцева. В голове мелькали обрывки мыслей. Полковник Рыбин!.. Нет больше Рыбина... И Андрей Авдеев навеки остался здесь, на чужой земле. А десантники, сколько их погибло в операции!..
Один за другим вставали перед Аскером: Шуберт, Кныш, Кригер, Шталекер. Где они, что теперь с ними?.. Потом он ясно увидел глаза Штыревой - голубые, широко раскрытые. Аскер представил: одна, совсем одна, идет Тамара с саквояжем в руке по улице чужого, враждебного города; обыкновенная русская девушка, каждый час, каждая минута жизни которой здесь, в глубоком вражьем тылу, - это подвиг!
И еще возник перед мысленным взором Аскера группенфюрер Упиц. Торп получил свое. Торп, Висбах, Беккер, Больм - не ушли. А Упиц смог! Упиц, Зейферт и тысячи таких - живы, действуют.
Да, борьба еще не окончена!..
Силы Аскера слабели. Он обнял товарища, всем телом приник к его спине - широкой и теплой. Стало легче.
Он глубоко вздохнул, закрыл глаза...
