Монгольская версия получила широкое распространение также в Китае, где эпические образы и сюжеты оказались совмещенными с традиционными для этой страны драконами — властителями миров и стихий. Впрочем на свою причастность к змеиному роду указывал сам Гэсэр, находясь еще в утробе матери, зачавшей сына чудесным образом:

«Возрождаюсь я, Гэсэр-Гарбо-Донруб. Верхняя часть моего тела исполнена признаков будд, десяти стран света, средняя — десяти великих тэнгриев, нижняя — великих царей драконов. А возродившись, буду я милостивым и премудрым Гэсэр-ханом <…>».

Отцом же Гэсэра, как уже говорилось выше, стал сам Хор-муста (в бурятской огласовке Хан Хурмас), тайно проникший под одеяло к Дочери Солнца (обращенной по воле богов в старуху) под видом горностая:

ОднаждыНочь была очень темна,Наран Гоохон спала в постели одна,Вдруг проснулась,Будто кто-то с ней рядом был,Вдруг очнулась,Будто кто-то с ней только что говорил,Вдруг вскочила,Будто что-то ее только что обнимало,Забравшись к ней под ветхое одеяло.Но с этой ночиЗолотая матка ее оплодотворилась,Но с этой ночиМолоко в груди у нее заструилось,Но в эту ночь, наверное,Удовлетворилось ее желанье.* * *

И всё вновь замкнулось на Севере. Потому что здесь когда-то и возникла сама возможность будущего единения многих, на первый взгляд никак не связанных между собой, феноменов. Об этом прямо пишет Николай Рерих в программном трактате «Сердце Азии» (1929). Калачакра и «многое из цикла Гэсэриады», Беловодье и «Чудь подземная», западноевропейский Грааль и русский Китеж, другие закодированные символы и мифологемы:

«…всё это сошлось в представлении многих веков и народов около великого понятия Шамбалы [выделено мной. — В.Д.]. Так же как и вся громада отдельных фактов и указаний, глубоко очувствованная, если и недосказанная».

Сказанное — не домыслы и не натяжка. Дело в том, что позднейшая концепция Шамбалы — всего лишь понятийная трансформация древнейших северных представлений о Белом Острове Шветадвипа, что находится посреди (или вблизи) Молочного (то есть Ледовитого) океана и сопряжен с полярной горой Меру. Это и есть та самая Страна Счастья, где царил Золотой век. Между прочим в акватории Ледовитого океана до сих пор значатся два острова под названием Белый: один входит в состав Шпицбергена, другой расположен вблизи устья Оби. Это дает основание некоторым авторам (А. И. Асов) привязывать данные географические точки (которые на самом деле обозначают исчезнувшие под водой обширные территории) к Беловодью и Гиперборее. Нелишне, однако, напомнить и о существовании в северной акватории еще одной «Белой воды» — Белого моря.

По позднеантичным представлениям, остров, где пребывают души умерших героев, также именуется Белым. По своему первичному смыслу и предназначению он не мог быть ни чем иным, кроме как одним из островов Блаженных. Но из-за утраты эллинами былых географических знаний местонахождение острова впоследствии переместилось из района Крайнего Севера в Северное Причерноморье. Здесь на одном из прибрежных островов, носящих название Белый, действительно когда-то находился храм, воздвигнутый в честь Ахилла. Считалось, что именно сюда переместилась после смерти его душа, где она слилась с душою Елены: главная виновница Троянской войны стала загробной супругой Пелеева сына.

Существует также известное и очень популярное в прошлом на Руси, начиная с конца ХV века, предание о том, что Александр Македонский после завоевания Индии и общения с тамошними мудрецами вовсе не повернул назад, а с небольшим отрядом устремился к Северу, дабы достичь райского Белого Острова и выведать там тайну бессмертия. Двигаться пришлось до самого края земли, через царство долгой (читай — полярной) ночи, где жили разные «дивьи люди» (рис. 163), переваливать через высокие горы, «иже холми Севернии зовутся», как сказано в древнерусском тексте переводного романа «Александрия» о самом знаменитом в древности завоевателе мира.

Перейти на страницу:

Похожие книги