Дженни выросла в католической семье. Она больше старалась подражать маме, нежели разбиралась в церковных правилах, но была еще совсем юной. Кто знает, как пойдет дальше. Во всяком случае для Марка было очевидно, что у нее в голове нет всяких глупостей. Девушка отличалась от коллег скромностью и с парнями почти не общалась. Понятно, что большинству мужчин на курорте нужно только одно, но все знали, что она приехала с родителями, что скромная и со всеми строгая. Потому потенциальные кавалеры старались держаться от греха подальше. А нравы здесь таковы, что шуры-муры заводят быстро, пока идет программа, а это два-три месяца. Как говорит Француз: если на курорте ты не успел обзавестись девушкой, значит, у кого-то их тут две, а то и три. Нельзя сбрасывать со счетов сдерживающий фактор брата: за всем следит и все видит. Дженни – по мнению остальных парней – слишком сложная. Марк же считал, что лучше сложная, чем простая, от чего потом заводится пустота.
Месса уже начиналась. Марк и Дженни сели на лавочку и стали слушать хор. Прихожане поглядывали на только что прибывших, пусть и с небольшим, но все же опозданием, молодых людей. Марк вообще не понимал, что там за пение и о чем, он украдкой смотрел на Дженни, а она смотрела на пастора, внимательно его слушала, пытаясь или делая вид, что пытается, не пропустить ни единого слова. Марк никогда не думал, что ему понравится сидеть в храме, слушать пение хора и наставления пастора. Какая же она красивая, милая и чистая мыслями, эта Дженни… Что в ней такого, что его так сильно тянет к ней? Он даже пугался своих мыслей и желаний…
Марк и Дженни не захотели садиться слишком близко к Лориан и Максу. Они тоже заняли места в центральном нефе, но через два ряда от них. Так они могли видеть друг друга. Макс то и дело поглядывал на Марка и что-то шептал матери.
– Мама, ты уверена, что правильно сделала, позвав этого Марка с нами? – услышал бы Марк, сядь они поближе.
– Сынок, все должны ходить в храм. К тому же пусть дружат, парень вроде неплохой. Домой даже зашел, не испугался.
– Конечно! Мама, ему же тридцатник, да и у него вроде подруга есть, Лизи, – возразил Макс.
– Успокойся, сынок, и не сплетничай, если не знаешь наверняка. Даже я знаю, что Лизи встречается с Французом, – перебила Лориан.
– Боже, мама, тебе бы шпионом работать, – ответил Макс, закрыв лицо руками и облокачиваясь на спинку впереди стоящей скамьи.
– Вот-вот, Макс, правильно: лучше помолись. Ты не всегда сможешь уследить за сестрой, а Марк, по-видимому, единственный нормальный из всего этого сброда, да и повзрослее остальных кавалеров, которых я видела на вечеринках.
– Только не говори, мама, что ты еще и на вечеринки ходила.
– Твою сестру окружают одни студенты без царя в голове, а Марк – парень взрослый, дурного не подскажет, да и не полезет куда не надо, я так думаю. Тут недавно одна девица так напилась на вечеринке, что бегала по пляжу с голой грудью, и все считали, что это нормально. Извините, – добавила Лориан, когда после слова «груди» на нее осуждающе посмотрели со всех сторон.
– Боже-е-е, мама, – затянул Макс, перекрестившись. – И когда ты успела побывать на фиестах, чтобы знать, кто с кем встречается?
– Да уж успела. Видела и Лизи, и ее французского дружка. Наблюдала, как они ведут себя там, в барах и на фиестах… Так что лучше оставить Джен под присмотром. Мы пока тут последим, как они дружат: ведь надо же девочке с кем-то общаться. Ты в колледж с ней ходить не будешь, дорогой, чтоб там за ней подглядывать.
– Интересно, что сказал бы папа, будь он тут?
– Папы тут нет, что, может, и к лучшему, – отрезала Лориан. – Ох, Макс, как же вы с ним похожи… Поверь, не все вопросы решаются дерзостью и кулаками, сынок. – Лориан снова извинилась перед людьми, которые начали покашливать и демонстративно поглядывать в их сторону, и добавила совсем тихо: – Я думаю, тебе тоже надо завести подружку. Уже присмотрел кого-нибудь?
– Боже, мама, ты меня иногда удивляешь.
– Ш-ш-ш, – прошипел кто-то из присутствующих. Разговор пришлось прервать.
В конце мессы Марк пообещал Лориан, что проводит Дженни до дома и они не будут гулять допоздна. Скорее всего, просто сходят на пляж. Дженни радовалась и скромно молчала, ожидая маминого одобрения. Лориан и Макс согласились – с условием, что они не задержатся позднее половины одиннадцатого.
Стояла страшная жара. Хорошо, что их хоть на пляж отпустили вдвоем.
«Как это звучит: родители отпустили на пляж… Я давно отвык от этих слов, – подумал Марк, вспомнив школьные годы. – Я, наверное, со своими стариками и недели бы тут не вытерпел. Конечно, я их очень люблю, но все же лучше жить с родителями порознь».
Дженни тоже это понимала, но с матерью, во всяком случае при нем, не спорила.
