— Да, он милостив, — согласился человек улыбаясь. — Уилл Кемпбелл, я полагаю?
Уилл кивнул, протянул руку. Человек посмотрел на нее с некоторым недоумением, затем понял. Взял руку Уилла и несколько раз энергично сдавил ладонь.
— Могу я предложить тебе выпить? — спросил Уилл.
— Воды, — ответил человек и сел, успев при этом быстрым движением руки прихлопнуть осу.
Уилл кивком подозвал прислуживающую девушку.
— Принеси два кувшина воды.
Она нахмурилась:
— Придется заплатить.
— Прекрасно.
— Здесь нельзя сидеть и задаром пить адамов эль, — проворчала она.
— Я же сказал, заплачу, — резко бросил Уилл.
— Нет нужды кричать, — буркнула подавальщица, направляясь на кухню.
Человек с оливковой кожей наклонился:
— Мудрость гласит: не серди того, кто должен принести тебе еду и питье. — Он откинулся на спинку стула. — Я постараюсь не брать тот кувшин, который она приготовила для тебя. Подавальщица может туда плюнуть.
— Ну а я рискну.
Пока они ждали, Уилл рассматривал человека. Он не находил в новом знакомом ничего особенного. Плотная комплекция, большие руки. Он выглядел мастеровым, занимающимся чем-то земным, — кузнец или кожевник, может быть, мелкий торговец или рабочий с железных шахт в Бейруте. Уилл представлял его вовсе не таким. Устроивший эту встречу купец из Пизы не сказал, чего ожидать.
Прислуживающая девушка возвратилась с водой. Поставила один кувшин перед человеком с оливковой кожей, другой грохнула перед Уиллом, немного пролив. Уилл нехотя протянул ей несколько пенни. После ее ухода внимательно вгляделся в воду. Человек усмехнулся.
— Может, начнем? — раздраженно проговорил Уилл, отставив кувшин в сторону.
— Конечно, конечно. Деньги с собой?
Уилл показал кошель на поясе.
Человек с оливковой кожей откинулся на спинку стула, глотнул воды.
— Тогда давай обсудим твое дело.
Закончив дело, Уилл вернулся в прицепторий. Настроение в крепости, как и во всем городе, висело мрачное. Почти как осенью, когда пришла весть о кончине короля Людовика. Последовав совету брата, Шарля де Анжу, король отправился воевать в Тунис. Взял Карфаген. Но следом в войске начала свирепствовать чума. Людовик подхватил заразу, и его великий Крестовый поход закончился, так и не начавшись. Он должен был стать восьмым с тех пор, как папа Урбан II почти двести лет назад призвал христиан к оружию. Тело усопшего короля перевезли во Францию, где похоронили в аббатстве Сен-Дени.
Теперь жителей Акры привела в уныние весть о взятии войском Бейбарса крепости Крак-де-Шевалье, оплота крестоносцев. Она считалась самым неприступным бастионом христианства на Востоке и оставалась самой крупной крепостью госпитальеров. Гарнизон капитулировал после пяти недель ожесточенных сражений. А затем город был буквально стерт с лица земли. За последние три года Бейбарс оттеснил христиан к морю. Осталось лишь несколько разбросанных по побережью городов и поселений.
Двигаясь по территории прицептория, Уилл видел на лицах людей усталость и страх. В свое время тамплиеры владели на Заморских территориях почти сорока крупными крепостями. Ко времени, когда Бейбарс набрал силу, их количество сократилось до двадцати двух. Теперь же осталось лишь десять.
В последние несколько недель Уилла мучили сомнения, но теперь он получил подтверждение правильности предпринятых действий. Иначе нельзя.
Обменявшись приветствиями с несколькими встретившимися по пути рыцарями, он направился к башне, самой ближней к морю. Она считалась наиболее старым строением в прицептории — ее построили еще при Саладине. Побитые песком стены, пробившиеся в трещины пучки остроконечной травы. По обе стороны от входа стояли два сержанта с мечами.
— Доброе утро, сэр, — бодро проговорил один, завидев Уилла. — Давно вас не видел.
— Я был занят, Томас. — Сводчатый проход был низкий, Уиллу пришлось нагнуться.
— Хочу вас предупредить, — сказал Томас. — Выглядит он скверно.
Уилл остановился.
— Леонардия, — объяснил Томас. — Заболел на прошлой неделе.
— Леонардия? И сильно?
— Не хочет говорить. Но выглядит плохо.
Уилл вошел в башню и сразу из теплого июня попал в сырой ноябрь. Короткий проход закруглялся к ступеням лестницы, ведущей к верхним уровням башни, где хранилась казна. Лестницу охраняли три вооруженных сержанта. Уилл свернул направо, в круглое помещение, где находились два рыцаря. Один сидел за столом, листал толстую книгу записей, другой нес караул рядом с опускающейся решеткой.
Рыцарь на скамье поднял глаза:
— А, брат Кемпбелл. Пришел проведать узника, я правильно понял?
— Стражник сказал, он болен. Сильно?
Рыцарь недоуменно пожал плечами:
— Не наше дело следить за здоровьем узников. Мы просто держим их здесь, сколько положено по приговору. Но я уверен, твой визит его утешит. — Он кивнул напарнику. Тот сдвинул засов и поднял решетку. За ней открылась лестница, уходящая вниз, во тьму.
