Ему не терпелось разделить с кем-то свою тревогу, и он поискал глазами Гарина. Тот сидел один на корме. Опухоль на лице слегка спала, но правый глаз по-прежнему оставался частично закрытым. Уилл собрался уже перебраться к нему, но передумал. Сел на скамью рядом с мешком, где лежали его вещи, запасная туника, рейтузы и фальчион. Вытянул ноги. В последние дни он несколько раз пытался поговорить с Гарином, но тот отвечал ему со странным удручающим безразличием. И Уилл решил подождать, когда Гарин сам подойдет к нему.
Дверь в кабину капитана была открыта. Вокруг стола сидели десять рыцарей. Обедали, запивая еду вином. Рядом со стулом Овейна виднелся большой черный сундук с золотым королевским гербом. Наверное, там лежат те самые драгоценности. Королева Элеонора со свитой расположились в смежной каюте, с окнами, задрапированными алым шелком.
Когда корабль вошел в устье Темзы, на палубе появилась королева с двумя служанками. Ее темно-каштановые волосы прятались под кружевным чепцом, лишь несколько выбившихся прядей развевались рядом с изящным носом. На малиновом шелковом платье красовалась вышитая золотом лилия, символ Французского королевства. Элеонора, рожденная в Провансе, была сестрой Маргариты, жены короля Людовика IX.
Пока корабль огибал восточную оконечность Англии, она беспокойно вглядывалась в линию горизонта и вскоре исчезла в своей каюте. Время от времени оттуда доносились мягкие мелодичные звуки арфы.
Уилл откинул голову и закрыл глаза.
Его разбудили крики чаек. Он зевнул, чувствуя на губах соль. Солнце в небе уже стояло низко, в море отражалось пурпурное подбрюшье облаков. Корабль приближался к земле. Зеленая береговая лента медленно преображалась, и вскоре стали видны низкие округлые холмы и отвесные белые утесы. Уилл был разочарован. Он думал, Французское королевство необыкновенное, а зеленые поля и усыпанный камешками берег выглядели так же, как и в Англии. Галера обогнула узкий полуостров, похожий на указующий в море перст, и вошла в устье реки. Из разговоров команды Уилл понял, что они прибыли в Онфлер.
Холмы отступили, дав место небольшому порту, примостившемуся в маленькой укрытой бухте справа по борту. За причалами виднелась оживленная рыночная площадь. Лица людей золотило вечернее солнце. Конюшни за рынком в изобилии украшали флаги. Над водой плыли звуки музыки, смех, речь на непонятном языке. Борт галеры терся о причал. Уилл поднял свой мешок, встал поустойчивее. Жак и человек в сером тихо разговаривали. Уилл прислушался, но они вскоре замолкли.
— Привет, брат! — крикнул Овейн, обращаясь к стоящему на пристани невысокому дородному человеку с тонзурой и роскошной бородой. На нем была черная сутана брата-капеллана ордена тамплиеров.
Он поднял руку, приветствуя Овейна:
— Pax tecum.[13]
Овейн спустился по сходням.
— Ex cum spiritu tuo.[14] Значит, вы нас ждали?
— На прошлой неделе нам прислал весть Юмбер де Пейро. Покои ее величества готовы. Однако, — горестно добавил брат-капеллан, — наши жилища весьма скромны и больше подходят для людей незнатных.
— На одну ночь, я думаю, сгодятся. Судно готово?
— Да, брат. — Священник показал на корабль в другом конце бухты. — «Опиникус» пришел сегодня утром из Парижа.
Уилл увидел маленькое приземистое крепкое судно с одной мачтой и квадратным парусом с изображением Опиникуса, крылатого грифона с конечностями и головой льва.
— Его команда будет ужинать с нами. Это отсюда недалеко. — Отец-капеллан махнул рукой в сторону холмов, где виднелось серое каменное здание, окруженное обветшавшей стеной. — Вы присоединитесь к нам для трапезы и вечерней молитвы? У нас все тут скромно, и мы редко получаем вести от наших братьев. — Он блаженно улыбнулся и сложил руки на объемистом животе. — Следуя по стопам благословленного Бернара де Клерво, мы служим ордену, но скорее как монахи, а не воины. И почли бы за честь отужинать в таком высоком обществе. Правда, — он окинул взглядом рыцарей и сержантов, теснившихся на палубе, — сложно будет накормить столько ртов.
— Возможно, мы посетим вас, но не сейчас, — ответил Овейн. — Подождем несколько часов, затем сопроводим королеву в ваши владения. Чем меньше людей будут нас видеть, тем лучше. Пусть команда «Опиникуса» встретит нас на судне.
— Хорошо, брат, — проговорил священник и направился прочь, подтягивая пояс сутаны.
