— Я дал этому существу имя Актай. — Хадир поднял кинжал и, сделав надрез, раскрыл рот зайца. — Актай будет говорить только то, что ему скажут. — Он отсек зайцу одно ухо. — Актай не проронит ни единого плохого слова о Бейбарсе. — Он выковырнул зайцу один глаз и уронил на живот визиря. — И Актай признает власть нового султана. — Хадир положил зайца на вздымающуюся грудь визиря. — Если Актай не выполнит этого… — Хадир поднял кинжал и наполовину вскрыл живот зайца. Кровь и пурпурно-синие внутренности повалились на халат визиря. — Он умрет.
Вся трава была усыпана зайцами. Охотники собирали копья. Омар с Калавуном держались поближе к султану.
Кутуз поднял убитого им зайца за уши. Посмотрел на Бейбарса.
— Мы славно поохотились! Верно, эмир?
— Да, — ответил Бейбарс, — славно.
Кутуз подал знак стоящим позади воинам. Они обнажили сабли. Но тут произошло непонятное. Омар тоже обнажил саблю и, воскликнув: «Да восславим нашего султана!» — повалился перед Кутузом на колени.
Приближенные переглянулись и последовали его примеру. Калавун тоже. Остались стоять лишь воины и Бейбарс. Однако через несколько мгновений те не выдержали и тоже преклонили колени. Пока Кутуз удивленно смотрел на подданных, Бейбарс быстро зашел ему за спину.
— Мой повелитель, — продолжил Омар. — Мы все клянемся тебе в верности!
Кутуз улыбнулся, в следующий момент его насквозь проткнул клинок Бейбарса. Султан успел увидеть торчащее из живота острие, но эмир выдернул клинок, и сознание помутилось от горячей крови. В густом тумане Кутуз видел, как Омар и Калавун сражаются с его воинами, но это длилось недолго. Он слабо закашлялся и рухнул на влажную траву рядом со своей добычей — убитым зайцем. Последнее, что видел Кутуз, — это сапоги и саблю Бейбарса, с которой капала кровь. Откуда-то издалека донесся голос:
— Все, Кутуз, кончилось мое рабство.
Переступая через убитых гвардейцев, Бейбарс направился к двум приближенным, стоявшим с обнаженными саблями.
— Бросайте оружие.
— Как ты посмел? — крикнул один.
Бейбарс усмехнулся:
— Мне удалось спрятать свою робость.
Ударом сабли он отсек голову непокорному. С другим расправился Омар.
Все закончилось за несколько минут.
Бейбарс направился к озеру. Уронил саблю на песок, зашел в воду смыть с рук кровь. Задержал взгляд на стае фламинго, парившей над озером и похожей на розовое облако, и засмеялся. Эта стая принадлежала ему. И озеро, и долина, и все остальное. С этой минуты вся страна принадлежала ему. Он зачерпнул рукой чистой воды. «Это моя вода!» В первый раз за многие годы, а может быть, вообще первый раз в жизни, его ничто не ограничивало. Ни иго рабства, ни путы верности султану. Он свободен.
Охотники направились в лагерь. Труп султана, вместе с телами его воинов, которым он приказал убить Бейбарса, и двух непокорных приближенных, остался на съедение стервятникам. Омар и Калавун вели за собой белую кобылу султана и лошадей остальных убитых. Воины в лагере встревожились, увидев коней без всадников. Бейбарс спешился перед шатром султана и вместе с приближенными вошел внутрь. На помосте рядом с троном стоял бледный трепещущий главный визирь Актай. Неподалеку — Хадир. Бейбарс кивнул прорицателю и взошел на помост, повернулся лицом к присутствующим. Слуги широко распахнули полы шатра, чтобы происходящее могли видеть воины.
— Султан Кутуз мертв! — громовым голосом объявил Бейбарс.
Хадир кивнул, и вперед вышел Актай.
— Эмир Бейбарс, — воскликнул он дрожащим голосом, — мы просим тебя занять трон! Он по праву принадлежит тебе.
Его слова потонули в шквале восторженных выкриков. Бейбарс сел на трон, положив ладони на головы золотых львов. Актай упал перед ним на колени.
— Я клянусь тебе в верности, о Бейбарс Бундукдари, султан Египта!
За ним последовали атабеки и воины полка Бари, а затем все остальные, включая наемников и воинов в белых плащах. Новому султану присягнуло все войско.
Калавун и Омар встали рядом с троном. Калавун вскинул саблю.
— Слава тебе, о Бейбарс аль-Малик аль-Захир!
Этот возглас подхватила армия мамлюков, и к небу вознеслось:
— Слава тебе, Бейбарс аль-Малик аль-Захир! Слава Бейбарсу, султану-победителю!
Бейбарс поднялся с трона, подошел к краю помоста. Поднял руку.
— Сегодня в Каире должны были славить Кутуза, победителя монголов. — Воины зашумели. — Но я не буду говорить о наших победах. Я скажу о том, что нас ждет впереди. — Все затихли. — Слишком долго мы томились под властью безвольных приближенных султана, неспособных повести нас по дороге победы. Слишком долго отсиживались в своих крепостях, пока наши братья в Палестине сражались и умирали. Слишком долго мы позволяли крестоносцам владеть нашими землями. Почти две сотни лет эти слуги Иблиса с крестами на груди оскверняли наши святыни. Неужели мы навечно останемся их рабами?
— Нет! — раздалось в ответ.
— Вот и я говорю: больше ждать нельзя! — воскликнул Бейбарс и выхватил саблю. — Вы пойдете со мной против франков?
Мамлюки ответили дружным «ура».
Бейбарс воздел саблю к небу:
— Тогда я призываю вас к джихаду!
