Рядом с Доминиканским колледжем он свернул в узкий переулок, уводящий к пергаментной мастерской. Из трактира неожиданно вышел крупный мужчина с кружкой эля в руке, и они столкнулись. Содержимое кружки выплеснулось на одежду незнакомца.
— Черт возьми! — воскликнул он. Белый крест на черной мантии выдавал рыцаря-госпитальера.
— Извините. — Уилл посторонился. — Я вас не увидел.
— Не увидел? — строго спросил рыцарь, отряхивая мантию. — Ты слепой?
— Я же извинился.
Уилл хотел идти дальше, но госпитальер схватил его за руку. Медленно обшарил глазами тунику Уилла и презрительно усмехнулся:
— Тамплиер? — По сильному запаху изо рта и свинцовому взгляду Уилл предположил, что сегодня эта кружка эля была у госпитальера далеко не первой. — А что ты собираешься делать с этим? — Он кивнул на кружку.
Уилл вырвал руку.
— Я извинился. Считаю, что в большем нужды нет.
— В чем дело, Рейзкин?
Уилл обернулся. Из трактира вышли четверо рыцарей с кружками. Все госпитальеры.
Тот, кого назвали Рейзкином, с трудом повернулся и жестом показал на Уилла:
— Этот кусок дерьма из Темпла разлил мой эль и хочет удрать не заплатив.
— Извинись перед нашим товарищем! — потребовал рыцарь, прыщавый юноша года на два старше Уилла.
— Я это уже сделал, — произнес Уилл, стиснув зубы. — Но ваш товарищ слишком упрям, чтобы принять извинение.
— Ах ты, щенок! — рявкнул Рейзкин. Он отбросил кружку и потянул рукоять меча.
— Оставь парня в покое, Рейзкин, — сказал рыцарь постарше. — Он всего лишь сержант.
Уилл покраснел и положил руку на рукоять фальчиона.
— Пошли, Рейзкин, — позвал рыцарь. — Я куплю тебе еще эля.
— После того, — Рейзкину наконец удалось вынуть меч, отчего он сделал несколько шагов назад, — как я преподам этому карлику урок!
Пошатываясь, госпитальер двинулся на Уилла. Тот выхватил фальчион.
— Остановись! — крикнул пожилой рыцарь. — Я его успокою. — Он схватил Рейзкина за плечо. — Довольно, брат.
Прыщавый рыцарь показал на меч Уилла.
— Похоже на настоящее оружие! — Он захихикал. — Только очень древнее.
Ему пришлось оборвать смех, когда Уилл поднял фальчион и сделал выпад. Госпитальеры замерли. Конец фальчиона был направлен в горло Рейзкина. Уилл забыл обо всем. Его охватила ярость. Впервые за эти годы он не подавлял свою волю.
— Давай же, сразимся! — подстрекал Рейзкин, скривив губы. Он был слишком пьян, чтобы правильно оценить свирепый взгляд Уилла и его поднятый клинок.
— Остановись! — снова крикнул пожилой рыцарь Уиллу, но тот шагнул вперед и приготовился к выпаду.
Неожиданно его кто-то крепко схватил за запястье. Он повернулся и увидел рыцаря-тамплиера.
— Давай договоримся, сержант, — произнес рыцарь ровным голосом. — Я тебя отпущу, а ты уберешь меч в ножны.
Уилл постоял несколько секунд, порывисто дыша, потом кивнул.
Тамплиер опустил его руку, дождался, когда фальчион исчезнет в ножнах. Затем посмотрел на госпитальеров.
— Что вызвало такой переполох?
При появлении тамплиера Рейзкин опустил свой меч, продолжая зло посматривать на Уилла.
Пожилой рыцарь вежливо поклонился.
— Произошло недоразумение. Этот парень, — он сделал жест в сторону Уилла, — разлил эль нашего товарища.
Тамплиер посмотрел на Уилла. Черные волосы и борода делали его холодные светло-голубые глаза еще светлее. На вид лет сорока пяти. Загар на красивом мужественном лице свидетельствовал о долгом пребывании в более теплом климате.
— Так что?
Уилл смело встретил взгляд рыцаря. Он видел его в прицептории, но не знал имени.
— Это произошло случайно, сэр.
— Я думаю, в этом случае извинение предпочтительнее поединка. Ты как считаешь?
Уилл хотел сказать что-то в свою защиту, но передумал.
— Да, сэр.
Тамплиер достал из кожаного кошеля на поясе золотую монету. Протянул Рейзкину.
— Полагаю, это компенсирует любые потери, вызванные неловкостью нашего юноши.
Рейзкин пробормотал что-то невнятное, но монету принял.
— Этого более чем достаточно, брат, — сказал пожилой рыцарь. Он посмотрел на товарищей. — Пошли. — Они медленно двинулись по переулку. Рейзкин покачивался в середине.
Уилл смотрел им вслед, пораженный, как легко разрешился конфликт. Ведь госпитальеры могли пожаловаться инспектору или потребовать официального поединка. Он бы не удивился, если бы они так себя повели. С тамплиерами у этого ордена были особые счеты. Госпитальеры стремились навредить тамплиерам при любой возможности. Жаловались городским властям, что водяная мельница Темпла затопляет их поля, что прилавков с шерстью на рыночной площади у тамплиеров больше, чем у них, распространяли слухи, что Темпл подкупил церковные власти и получил в собственность покинутую церковь, чтобы собирать пожертвования. А эта церковь должна принадлежать госпиталю. И при всем при этом они следовали многим установлениям ордена тамплиеров.
