Она достала шкатулку, сняла с шеи цепочку с маленьким ключиком. Мягкий щелчок, и крышка плавно поднялась. Внутри имелось несколько отделений. Торговец сказал, что шкатулка предназначена для специй, но Элвин хранила здесь свои сокровища: малиновую ленту со свадебного платья подруги-горничной, перо белой голубки, найденное в дворцовом саду, старинную золотую монету, вытащенную из грязи на берегу реки. В другом отделении лежал завернутый в лоскуток синей материи высушенный цветок жасмина. Подарок Уилла. Сокровища Элвин представляли ценность только для нее одной. Жемчужина станет исключением, но ей трудно было от нее отказаться.
Еще ребенком в Поуисе она собрала похожую коллекцию, но попроще. Для каждого предмета придумала романтическую историю. Камешек в голубую крапинку являлся даром дочери султана отважному рыцарю. Обточенная водой красивая деревяшка оторвалась от кормы корабля, разбившегося у берегов Аравии. Коллекция скрашивала унылую жизнь, помогала скоротать долгие зимние вечера, когда единственными звуками в доме оставались завывания ветра за окном. Прошли годы, она покинула Поуис, ее жизнь изменилась, но пристрастие к «сокровищам» осталось.
Элвин положила жемчужину рядом с золотой монетой, заперла шкатулку, запихнула под кровать. Только начала надевать на шею цепочку, как дверь распахнулась и в опочивальню вбежала раскрасневшаяся Мария, невысокая светловолосая девушка примерно шестнадцати лет.
— Вот ты где! А я тебя всюду ищу.
— Что случилось? — Элвин опустила цепочку под платье.
— Там человек стоит у ворот для слуг, хочет тебя видеть. — Мария заулыбалась. — Мальчик-посыльный сказал, что он из Темпла.
— Из Темпла? — Элвин развязала передник. — Ты уверена?
— Да. — Мария хихикнула. Взяла у нее передник, аккуратно положила на кровать. — Это твой кавалер?
— Не знаю, — ответила Элвин, расправляя платье цвета слоновой кости.
— Расскажи, чего таишься. — Мария схватила Элвин за руки. — Собираешься замуж, да?
— Не скажу. — Элвин засмеялась.
Мария отпустила ее руки и притворно надулась:
— А я тогда не расскажу тебе свой секрет.
Элвин молча улыбалась.
Мария вздохнула и села на кровать.
— Ладно, расскажу, хотя ты и не заслуживаешь. — Ее глаза заблестели. — Во дворце трубадур.
— Ты его видела? — Вместе со всей королевской челядью Элвин с большим интересом ожидала прибытия знаменитого Пьера де Понт-Экве.
— Видела. И он совсем не похож на дьявола, как говорили некоторые. Очень даже приятной наружности.
— У тебя все мужчины приятной наружности.
— Да, — искренне призналась Мария. — Но это глаза ищут разнообразия, а сердце желает единственного мужчину.
Элвин знала, о ком идет речь. Мария прикипела сердцем к подручному повара, жгучему брюнету Району из Галисии. Он об этом, кажется, пока не догадывался.
— Как же нам повезло! — Мария откинулась на подушку. — Мы увидим представление.
Элвин кивнула. Представление состоится через пять дней, и королева разрешила присутствовать на нем четырем своим горничным, включая Элвин и Марию. Правда, они будут скрыты тяжелой драпировкой, прикрывающей вход для слуг в боковой части большого зала, но это не важно.
Она поправила чепец.
— Как я выгляжу?
— Как девушка из стихов, которые ты мне читала. Очень красивая.
— Я пошла. — Элвин направилась к двери.
— Передай своему милому привет! — крикнула вслед Мария.
Элвин миновала повара с корзинкой овощей, двух дворцовых стражников в алых ливреях и вышла через ворота для слуг в вымощенный плитками проход. В одну сторону он вел к главным улицам, в другую — к реке. Интересно, почему Уилл пришел без предупреждения? На него это не похоже. Может, наконец решил признаться в чувствах? Размышляя подобным образом, Элвин направилась к реке. Вода у берега была сплошь покрыта листьями, сорванными с деревьев во время недавнего ненастья. Под дубом стоял одетый в черное старик, смотрел на реку. Элвин осмотрелась. Уилла нигде видно не было.
— Элвин.
Она повернулась и увидела, что старик направляется к ней. Ее сердце встрепенулось. Перед ней стоял наставник Уилла Эврар де Труа.
Адель осторожно пролистала ветхие пергаментные листы лечебника. Нашла нужный, проследила пальцем по списку составных частей снадобья. В небольшом очаге тлели поленья. Стоявший в комнате серый туман щипал глаза. Видно, где-то засорился дымоход. Из окна сквозь дырявую штору сочился грязный свет. С улицы доносился скрип повозок, храп лошадей. Перекрикивались люди, лаяли собаки, пронзительно кричали младенцы.
Сзади подошел Гарин.
— Пошли в постель.
Он прижался к ней, пробежал ладонями по прохладным полумесяцам грудей. Руки заскользили дальше вниз, к животу. Адель не оглядываясь поймала их.
— Мне нужно приготовить настойки. Иначе завтра на рынке нечем будет торговать.
Через ее плечо Гарин прочитал несколько советов из лечебника. «Прижимай к сгнившим зубам лягушку, и они снова станут здоровыми. Если младенец не берет материнскую грудь, намажь соски медом».
— Зачем тебе это?
