— Я беременна, любимый! Мне хочется кричать об этом на весь мир. Сжимаю рукой в кармане заветный тест с двумя полосками. Улыбаюсь, не сразу реагируя на его хмурое лицо. Разве может быть что-то важнее моей новости? — Не приходи сюда больше, Оля. Он смотрит на меня, как на чужую. Выражение лица совершенно каменное. — Но… — Между нами все кончено, — морщится, как будто даже смотреть на меня ему противно. — Но как же… Все, что было между нами? — Забудь, — пожимает плечами. — Я женюсь. Да и не было, в сущности, ничего такого особенного у нас. Мимолетное приключение, не более.
Annotation
— Я беременна, любимый!
Мне хочется кричать об этом на весь мир. Сжимаю рукой в кармане заветный тест с двумя полосками. Улыбаюсь, не сразу реагируя на его хмурое лицо. Разве может быть что-то важнее моей новости?
— Не приходи сюда больше, Оля.
Он смотрит на меня, как на чужую. Выражение лица совершенно каменное.
— Но…
— Между нами все кончено, — морщится, как будто даже смотреть на меня ему противно.
— Но как же… Все, что было между нами?
— Забудь, — пожимает плечами. — Я женюсь. Да и не было, в сущности, ничего такого особенного у нас. Мимолетное приключение, не более.
1
1.1.
1.2.
1.3
2
2.1
3
4
4.1
4.2
5
5.1
6
6.1
7
8
8.1
8.2
9
9.1
10
10.1
11
11.1
12
13
14
15
16
16.1
17
17.1
18
19
19.1
20
21
Nota bene
1
ПРОЛОГ
Я стою, прислонившись горячим лбом к прохладному окну.
Снежинки кружатся в воздухе. На ночь обещали сильную метель, сто раз объявили штормовое предупреждение.
Уже темнеет, но за окном настоящая зимняя сказка.
Снег окутывает все вокруг, почти сказочно переливаясь под вспыхнувшими огнями фонарей.
— Оль, еще пять коробок дождика привезли!
— Иду, Мариш, — киваю, но так и не сдвигаюсь с места. Продолжаю завороженно смотреть за окно.
До Нового года еще почти месяц.
Но неизвестный меценат внезапно так сильно заранее подарил детскому доме огромную елку. Такой не припомню на своей памяти. Нереально огромная. Весь холл занимает. Даже пришлось серьезно срезать, чтобы поместилась.
И украшений тоже навезли. На десять елок хватит.
Вот мы и решили начать украшать уже. Ну, не стоять же елке голой? Да и деткам радость! Пусть праздничное настроение начнется раньше, а продлится дольше!
— Оль, ты как? Тебе плохо? Или, может…
— Нет, ну ты что, Мариш. Мне еще три недели. Рано.
Поглаживаю свой уже совсем большой живот.
Внутри, как всегда, разливается тепло, как только к нему прикасаюсь.
Мой малыш. Как же я тебя люблю! Только мой!
Я запретила себе даже думать о его отце. Об этом предателе. Который просто вытер об меня ноги!
Мы будем только вдвоем. Никто нам не нужен! А он… Даже знать о нашей малышке не достоин!
А он…
Он мне снится в последнее время. Все чаще и чаще… Хотя я всеми силами и заставила себя выбросить его из головы!
Но разве из сердца выбросишь?
Я думала, мне удалось…
Но Фил Рогожин таки нашел лазейку, чтобы пролезть в мою жизнь обратно!
Появляется в моих снах. Смотрит на меня своими невозможными, сверкающими серыми, почти серебряными глазами, от которых невозможно не сойти с ума!
Я чувствую на себе его крепкие руки. Слышу бархатный низкий голос с легкой хрипотцой.
— Ты моя малышка. Только моя…
Шепчет, прикусывая мочку уха, а у меня голова кружится.
Я плавлюсь в его крепких руках. Горю под его нежными и такими страстными поцелуями! Даже просыпаясь я ощущаю их на коже!
Но… Нет. Это не я его малышка.
Это наш будет мой и только мой!
Я вычеркнула его из жизни и из памяти. Еще немного, и эти сны тоже пройдут! Скоро я рожу и окончательно забуду этого предателя!
— Оль. Отойди — ка ты от окна. Слышишь, ветер какой бешеный поднимается! А окна у нас хлипкие. Воздух пропускают. Смотри, как бы не продуло!
— Да, Мариш. Конечно.
Но вместо этого так и продолжаю стоять.
Слезы почему-то наворачиваются на глаза… Наверное, это все гормоны. Да. Просто гормоны.
Из телевизора доносятся новогодние мелодии.
Снег кружится, наводя атмосферу зимней сказки.
Это так похоже… Так похоже на наше первое свидание! Тогда тоже шел вот такой снег, хоть для него и было уже поздно. А после он сорвался в настоящую метель!
И сердце почему-то начинает биться часто-часто. Даже приходится приложить руку к груди, чтобы его немного унять.
В такие моменты кажется, что чудо вот-вот обязательно случится! Как… Как это огромная елка, и огни, и даже фейерверки, которые привезли детям и о которых мы все и мечтать не могли!
И мне кажется, что чудо вот-вот произойдет и со мной.
Что сейчас…
Что сейчас он просто выйдет прямо к этому окну из круговорота метели.
Провожу пальцами по стеклу. Прижимаюсь к нему раскрытой ладошкой, второй так и поглаживая живот.
— Давай сбежим отсюда, малышка, — как будто слышу его голос. Тогда. В такой же снег…
Кажется, сейчас я увижу его крепкую высокую фигуру. Он появится из ниоткуда. Скажет, что все это было жестокой шуткой. И мы всегда будем вместе, ведь он меня так любит!
— Фил…
Само срывается с губ и тихим облачком оседает на стекло…
— Сегодня страна потеряла еще одного блестящего холостяка!
Доносится откуда-то на заднем плане из телевизора.
— Блистательная свадьба, которая потрясла всю столицу своим размахом! Филипп Рогожин, известный магнат в честь своего праздника сделал роскошные подарки каждому детскому дому страны! Наверное, в день своего счастья, миллиардеру хочется, чтоб счастливы были все вокруг! Роскошный жест!
— Оля. Это он! Это Рогожин прислал все эти подарки! Ох, ну почему он сам, лично, не приехал! Может, увидел бы нас, таких красавиц, и бросил бы свою невесту!
Я резко разворачиваюсь.
Впиваюсь глазами в огромный экран.
Замираю, прижимая руку к груди.
Прямо на меня смотрят те самые серебряно-серые глаза. Прямо в душу.
