Опять процитировала Алису девушка, не прекращая при этом собирать свои любименькие землянички!
Да, место было странное. Олеся поняла, что полянка делится ягодами только если она приходит одна. Это место будто растягивается, так, что Олеся ходит по нему кругами от ягоды к ягоде и они все не кончаются! И мошкары здесь нет! Тогда Олеся решила проверить свои догадки и на следующий день снова пришла по ягоду с двумя ведрами, и… так с ними и ушла, с пустыми! Уходя Олеся благодарила полянку за подаренное лакомство и извинилась за невольную жадность.
Теперь у Олеси было свое сказочно — тайное место. Ее полянка изобилия! И условия не сложные: быть одной, ходить и собирать от ягоды к ягоде, не пропускать и не лениться. Оправдание возможно только одно — некуда собирать! И не жадничать, прийти можно только один раз в год. Определив для себя эти правила, Олеся и собралась по-ягоду уже пятый год! Была пятница, но что поделать, вот именно сегодня только и могла выделить день под сборы. Ну просидит дольше, ну и пусть после бани. Но на следующей неделе планировалась командировка по обмену каким-то опытом, а дальше и ягода может отойти, а пропустить год Олеся готова не была.
Взяв по привычке два ведра, Олеся отправилась на сборы. Телефон, конечно же «забыла» дома. Она его всегда забывала, не стала нарушать традицию и сейчас. Мало ли чего нарушит, а потерять вкусное варенье не хотелось.
Придя на полянку, одно ведро теперь Олеся отставила, а во второе принялась собирать вкусняшку. По привычке все так же поглядывая на дом.
И был он, по той же привычке, на том же месте. Все как всегда: одно ведро было уже собрано. Собирать было тепло, уютно, прогуливайся от кустика к кустику. Не кусаю. Хотя…
— Кхм, — вдруг услышала Олеся мужское покашливание, и поняла, что чуть не столкнулась лбом с кем-то, она аж подскочила от неожиданности! У нее от этого внутреннего кульбита точно не все внутренности сразу вернулись на привычные места, а словно на парашюте опускались, высматривая места поинтереснее. Олеся уставилась с негодованием на виновника переполоха, а еще и нарушителя ее личных границ, и крушителя надежд на сбор так нужного урожая… А меж тем, до девушки еще стало доходить, что мужчина, да блин, молодой парень, ей совершенно не знаком, но сидит перед ней на корточках, тоже с почти полным ведром ЕЁ ягод!
— Кто вы и что тут делаете?
Строгим голосом учителя спросила Олеся дрожащим, от не прошедшего еще испуга, голосом.
— Вообще — то это я у вас хотел спросить. Как вы здесь оказались, и как так тихо подкрались!
— В смысле, подкралась? Я тут уже пару часов ягоды собираю, — кивнула Олеся на свое почти полное второе уже ведро. Это вы подкрались непонятным образом!
— Ага, конечно, а я что по-вашему делаю? — кивнул и парень на свое ведро ягод, правда, это ведро было металлическим.
— Ты откуда здесь? — Опешила Олеся, перейдя на ты.
— Живу я тут рядом, — кивнул себе за спину парень. А Олеся так же посмотрела в ту сторону, но кроме леса (леса???) ничего не увидела, тогда оглянулась и она, но дом, ее дом, который всегда мелькал за кустами, пропал напрочь, как и не бывало! Позади тоже был лес… Конкретный такой, густой и почти до небес!
По ее расширенным от ужаса озарения глазам парень понял, что что-то точно пошло не так и оглянулся, потом покрутился всматриваясь в даль, так же видно надеясь, что дом все же выглянет из-за кустов…
— Оп-пааааа… — Протянул он, сев на пятую точку.
— Приплыли… — Почему-то поддержала Олеся, тоже сев.
Оба поняли, что они попали! Не на деньги, а намного хуже. Они попали в Историю…
— Так, — сказал парень, — ты же тоже в курсе, что надо быть одной на полянке?
И после кивка девушки продолжил:
— Делаем так: ты не шевелишься даже, а я ухожу с полянки вон за те деревья, а ты остаёшься одна и полянка возвращает тебя домой! Поняла?
— Нет. Не годится! Я то вернусь, а ты останешься тут, непонятно где и когда и при этом совсем один?
— Да. Но я мужчина, мне можно!
— Нет. Оба попали, оба выбираться будем!
— Так я после тебя сюда вернусь и тоже, оставшись один, просто наверняка смогу вернуться!
— Добавь еще: «чесслово».
— Чесслово! Всё, я пошел! Не шевелись, потерпи чуток.
— Нет.
Решительно встала Олеся.
— Да что ж с вами, женщинами, так трудно-то? — воскликнул парень, хлопнув от досады себя руками по бокам, — Ну и вот зачем ты загубила жизнь свою молодую? Ты же не знаешь что тут и где мы вообще! Или даже, когда. О женщины, вам имя… А как там?
— У Шекспира? Или у меня?
— Да шут с ним, с Вильямом.
— Какой именно из шутов?
— Училка что ли?
— Учитель начальных классов.
— О! Ну совершенно не мой день сегодня! — эмоционально и не наигранно снова взмахнул руками парень.
— Ну так давай я отойду за деревце, а ты останешься тут, спец по перемещениям, и вернешься в свое безмятежное «сегодня у дома».
— Мы, русские, своих не бросаем!
— Женщин бросают все.
— Грымза ты, а не женщина! Имя, сестра!
— Олеся, брат.
— Остап.
— Кто? Господи, только этого еще не хватало!
Закрыла рукой рот Олеся, в непритворном удивлении глядя на парня.