Тайное место полностью

– И это она бросила его, – констатировал я. Теория Конвей обретала все больший смысл.

25-го, в четверг, Селена наконец ответила Крису. Только одна эсэмэска. И он не отреагировал.

За следующие несколько недель она написала ему шесть раз. Он не ответил ни на одно сообщение.

Конвей мрачно свела брови.

Рано утром 16 мая, в четверг, СМС от Селены Крису и, о чудо, ответ. В ту ночь Криса убили.

После этого перерыв на целый год. И вот сегодня – сообщение мне.

Под окном защебетали голоса: девчонки выскочили вдохнуть свежего воздуха в перерыве между ужином и домашними заданиями. В нашем коридоре было тихо. Маккенна держала всех под присмотром в гостиной.

– Все сломалось ночью двадцать второго, – сказала Конвей. – На следующий день Крис пытается извиниться, Селена его посылает. Он настаивает, она игнорирует.

– За следующие дни, – подхватил я, – она оправляется от шока и приходит в ярость. Решает поскандалить с Крисом. Но к тому моменту он уже надулся за то, что она не приняла его извинений, и забил на нее. Как в той истории, что рассказала Холли, помнишь, про маффин. Он не выносил, если не получал того, что хочет.

– Или начал понимать, что влип всерьез, и боялся, что Селена все расскажет. И подумал, что самое безопасное – оборвать все контакты. Если она нажалуется, он обвинит ее во лжи, заявит, что она переписывалась и встречалась вовсе не с ним, а у него с ней ничего не было.

– И наконец, – сказал я, – шестнадцатого мая Селена находит способ, заставляет-таки его встретиться. Может, он намеревается отобрать у нее телефон, чтобы нельзя было его вычислить по номеру.

Невысказанное повисло в пространстве между нами. На лужайке под окнами маленькие девочки резвились и галдели, как стая птичек: она точно знала, что я хочу его взять, и она татя смотрела, что я подхожу, а потом в последний момент просто оттолкнула и влезла передо мной…

– Я говорила тебе в машине, что не представляю Селену в роли убийцы, не думаю, что она на такое способна. И я по-прежнему так считаю.

– Джулия изо всех сил защищает Селену.

– Ты заметил, да? Я намекнула насчет допросить Селену, неласково так, признаю, и Джулия тут же выложила инфу про Джоанну и Криса, швырнула мне еще один мячик, так сказать. Отвлекла.

– Ну да. Но знаешь, не только Джулия, они все четверо стоят друг за друга. Если Крис что-то сделал с Селеной или хотя бы попытался, а остальные об этом узнали…

– Месть, – задумалась Конвей. – Или они увидели, как у Селены едет крыша, подумали, что она вернется к норме, если Крис исчезнет и она опять почувствует себя в безопасности. И вот что я тебе скажу – любая из них вполне справилась бы с задачей.

– Даже Ребекка? – Но я припомнил этот вздернутый подбородок, короткую гневную вспышку, когда стало ясно – вовсе не такая хрупкая. И эти стихи у нее на стене, о том, что значат для нее дружба и подруги.

– Угу, даже она. – И через секунду, старательно не глядя на меня: – Даже Холли.

– Холли принесла мне записку с доски. Она могла ее просто выбросить.

– Я же не говорю, что она стопроцентно это сделала. Я просто говорю, что не готова пока сбрасывать ее со счетов.

Меня задела эта осторожность, как будто Конвей опасалась, что я начну наезжать на нее, требовать, чтобы она исключила мою Холли из списка подозреваемых, начну названивать большому папочке Мэкки. Все-таки любопытно, что такого Конвей слышала обо мне.

– Или все трое, – предположил я.

– Или четверо, – добавила Конвей. Она с силой потерла нос и скулу. – Твою ж мать.

Сегодняшний день словно начинал давить на нее невыносимым грузом. Она бы с радостью сбежала: вернулась в отдел, сдала отчет, посидела в пабе с подружкой, пока голова не прояснится, а с утра начала бы все заново.

– Гребаное место, – вздохнула она.

– Длинный день.

– Если хочешь идти, иди.

– И что делать?

– Да что угодно. Вали домой. Приоденься и оторвись в клубе. Там дальше по дороге есть остановка автобуса, или такси вызови. Счет пришлешь мне, я включу в расходы.

– Если у меня есть выбор, – спокойно произнес я, – я бы остался.

– Я тут еще побуду какое-то время. Не знаю сколько.

– Без проблем.

Конвей пристально посмотрела на меня, глаза в глаза. Усталость стерла медный блеск с ее кожи, которая стала просто тусклой и грубоватой.

– Экий ты амбициозный маленький засранец, – усмехнулась она.

Задело, хотя вроде и не должно было, но задело – и потому что это была правда, и потому что не вся правда.

– Дело все равно ведешь ты, – сказал я. – Неважно, какова моя роль, на протоколе будет стоять твое имя. Я просто хочу это расследовать.

Помолчав, Конвей сообщила:

– Если мы найдем подозреваемую и доставим ее в отдел, парни начнут меня донимать. Приматываться к подробностям, троллить по твоему поводу, да неважно. Я с этим справлюсь. Если ты встанешь на их сторону, потому что хочешь быть своим, ты отстранен. Понял?