Тайное место полностью

– Я знаю, что они – самое важное для тебя. Да ты на говно исходила, лишь бы родители отпустили тебя в пансион, потому что девчонки тоже там живут. Вся твоя жизнь держится на твоих подругах. – Мой голос звучал все жестче и жестче. Я не мог объяснить, в чем тут дело: доказать Конвей, что я не шестерка семейства Мэкки, доказать то же самое самим Мэкки, отомстить Холли за то, что думает, будто может запросто впорхнуть ко мне со своей карточкой и сложить из меня оригами, отомстить за то, что она права? – А потом на сцене появляется Крис, и союз четырех рассыпается на куски. Разваливается, обращается в прах так легко, как будто…

Холли брызгала искрами, как электросварка:

– Неправда! У нас все отлично!

– Если бы кто-то вот так разрушил мою дружбу, я бы люто его возненавидел. Да любой бы возненавидел, кроме разве что ангела Господня. Ты славная девочка, но если за последние несколько лет не переродилась полностью, ты отнюдь не ангел. Так ведь?

– Я никогда и не говорила, что я ангел.

– Так насколько сильно ты ненавидела Криса?

– И-и-и… пауза. Перекур! – воскликнул Мэкки. Он никогда не стеснялся показаться банальным и предсказуемым, особенно если вы не можете ему помешать. – Дурная привычка. – Он одарил нас ослепительной улыбкой, сползая со стола. – Не хочешь подышать свежим воздухом, Стивен, малыш?

– Только что же курили, – буркнула Конвей.

Мэкки приподнял бровь. По положению и званию он был старше нас с Конвей вместе взятых.

– Я хочу побеседовать с детективом Мораном с глазу на глаз, детектив Конвей. Неужели это не ясно?

– Да, я поняла. Вы сможете это сделать через минуту.

Мэкки скатал пластилин в шарик, перебросил его Холли:

– Валяй, малышка. Поиграй чуток. Но только не вылепи ненароком чего-нибудь, шокирующего детектива, она кажется такой невинной. – И мне: – Идешь? – И вышел не оборачиваясь.

Холли шмякнула пластилиновый мячик об стол и злобно раздавила в лепешку.

Я посмотрел на Конвей. Она посмотрела на меня. Я вышел.

Мэкки не стал меня дожидаться. Я видел, как он спускается по лестнице уже на пролет ниже меня, видел, как пересекает холл. В сумеречном освещении и под таким углом он казался зловещим незнакомцем, за которым точно идти не следует, – во всяком случае, не так быстро.

Когда я выбрался на улицу, он уже стоял у стены, сунув руки в карманы. Сигаретой не стал заморачиваться.

– Мне надоели эти игры, – сказал он. – Вы с Конвей вызвали меня вовсе не из уважения к коллеге. Вы пригласили меня, потому что вам нужен официальный представитель несовершеннолетнего. Потому что Холли подозревают в убийстве Кристофера Харпера.

– Если ты предпочитаешь, чтобы мы вернулись в отдел и записали все на видео, мы готовы.

– Если бы я предпочитал находиться в другом месте, мы бы давно уже там сидели. Я хочу только, чтобы вы прекратили канифолить мне мозги.

– Мы полагаем, Холли в некоторой степени замешана в этом деле.

Мэкки смотрел мимо меня, на деревья, окаймлявшие лужайку.

– Я несколько удивлен, что вынужден указывать тебе на это, малыш, но какого черта, хочешь – поиграем. Ты в своих подозрениях описываешь существо настолько тупое, что оно башмак на нужную ногу не наденет. Холли может быть кем угодно, но она точно не тупица.

– Это я знаю.

– Да что ты? Тогда давай уточним, все ли я правильно понял. Согласно твоей теории, Холли совершила убийство и вышла сухой из воды. Парни из Убийств пошуршали тут, ничего не нашли и свалили. А теперь – год спустя, когда все уже похоронили это дело, – Холли приносит тебе карточку. Она умышленно возвращает отдел убийств на место действия. Умышленно оказывается в центре внимания. Умышленно указывает на свидетеля, который может упечь ее за решетку. – Теперь Мэкки обернулся ко мне. Синие глаза горят огнем, готовые испепелить. – Объясни мне, детектив. Растолкуй, какой в этом смысл, если она не больная на всю голову овца? Я что-то упустил? Похоже, ты просто трахаешь мне мозги, чтобы доказать, что ты уже взрослый мальчик, а я тебе больше не начальник. Или будешь с честной физиономией стоять тут и пытаться убедить меня, что в этой истории есть хоть на йоту здравого смысла?

– Я ни на миг не допускаю, что Холли тупица. Я думаю, она использует нас, чтобы мы сделали за нее грязную работу.

– Я весь – одно большое ухо.

– Она нашла карточку, и ей нужно знать, кто это написал. Она сузила круг подозреваемых точно так же, как и мы, но в какой-то момент застряла. Поэтому и выманила нас, чтобы немножко взбаламутить это болото и посмотреть, кто всплывет на поверхность.

Мэкки сделал вид, что обдумывает мои слова.

– Хорошо, мне это нравится. Не слишком, но годится. Она не волнуется, что мы найдем свидетеля и накопаем компромат, нет? Тюрьма кажется мелкой неприятностью?