Бекка смотрит на самый верхний этаж, где в углу притаился невидимый отсюда парковочный автомат. Рядом с ним пробивается тонкая полоска дневного света. Она надеется, что пара первогодок выглядывает сейчас в окошко, и свежий ветер выдувает из их голов все это мерзкое дерьмо, и прекрасный мир расстилается под их ногами. Она надеется, что их не прогонят прочь. Надеется, что когда они выйдут наружу, то подожгут клочок бумаги, сунут в мусорный бак и спалят “Корт” к чертовой матери.
Тяжелая входная дверь, старинная, видавшая виды. Конвей решительным толчком открыла ее, и мгновение еще сохранялось пустынное безмолвие. Длинная лестница темного дерева. Солнечные пятна на потертых плитках пола.
А потом внезапно отовсюду задребезжал звонок. Двери распахнулись – и барабанный топот множества ног, волны девчонок в одинаковой сине-зеленой форме, и все галдят разом.
– Твою ж мать, – выругалась Конвей и повысила голос, чтобы я мог расслышать: – Вовремя мы. Пошли.
Она проталкивалась вверх по лестнице, прорываясь плечом вперед сквозь поток тел и книжек. Повадка у нее оказалась боксерская. На лице застыло такое выражение, будто ее одновременно допрашивала Собственная Безопасность и терзал стоматолог.
Я пробирался вслед за ней, а девчонки обтекали нас; летящие волосы и мимолетные смешки. Атмосфера изящества и совершенства, дух аристократизма, пронизанного солнцем; солнце струится по перилам, выхватывая отдельные цветные пятна и жонглируя ими, оно приподнимает и меня, окутывает со всех сторон. Я чувствую, как становлюсь иным. Как будто сегодня – мой день, если только я сумею понять, в чем именно, и правильно им воспользоваться. Как будто меня ждет опасность, но исключительно моя, притянутая таинственным магом из волшебной башни персонально для меня, – или удача, неожиданная, неочевидная, так необходимая мне удача, свалившаяся с небес. Орел или решка?
Никогда прежде я не бывал в таком месте, но будто бы вернулся в прошлое. Странное тянущее ощущение по всему телу. Поймал себя на том, что в памяти всплывают слова, о которых я и не вспоминал с тех пор, как подростком продирался сквозь книжную науку в залах центральной дублинской библиотеки, мечтая, что это поможет мне когда-нибудь попасть вот в такие старинные стены. Гигроскопичный. Неисповедимый. Благословенный. Я, долговязый неуклюжий мечтатель, подальше от своих, чтобы никто не видел, как я, с кружащейся от страха головой, рискую дерзать.
– Начнем с директрисы, – решила Конвей, когда на верхней площадке мы вновь встали плечом к плечу. – Маккенна. Старая дура. Знаешь, о чем она первым делом спросила нас с Костелло, едва мы появились? Не могли бы мы запретить упоминать в прессе название школы. Представляешь? Насрать на мертвого парнишку, насрать на расследование, на то, что надо поймать преступника, – ее волновало одно: что ее драгоценная школа может
Девчонки проносились мимо, ловко огибая нас и выпаливая, запыхавшись, свои “Звините!”. Пара-тройка обернулись на нас через плечо, но большинство слишком спешили, чтобы обращать внимание на мелкие помехи. Загремели дверцы шкафчиков. Даже коридоры здесь славные, высокие потолки и лепнина, нежно-зеленые оттенки и картины по стенам.
– Сюда, – Конвей кивнула на дверь. – Сделай серьезное лицо. – И толкнула дверь.
Кудрявая блондинка обернулась от картотеки, торопливо включая ослепительную улыбку, но Конвей лишь бросила “здрассь”, решительно проходя дальше, прямо к следующей двери. И прикрыла ее за нами.
Там было тихо. Толстый ковер. В отделку этой комнаты вложили много времени и денег, чтобы придать ей вид старинного кабинета: антикварный стол, обитый сверху зеленой кожей, книжные шкафы, неживописная живопись в тяжелой раме – портрет какой-то уродливой монахини. Только современное рабочее кресло и стильный лэптоп давали понять, что здесь настоящий
Дама, сидевшая за столом, отложила ручку и встала.
– Детектив Конвей, – проговорила она. – Мы ждали вас.
– Вас не проведешь, – хмыкнула Конвей, постучав пальцем по виску. Она решительно подхватила пару стульев, стоявших у стены, подтащила их к столу и уселась. – До чего же приятно сюда вернуться.
– А это?.. – Дама демонстративно не реагировала на вольности.
– Детектив Стивен Моран, – представился я.
– Ах да. Кажется, это вы беседовали сегодня утром со школьным секретарем?
– Да, именно я.
– Благодарю, что поставили нас в известность. Я мисс Эйлин Маккенна. Директор школы. – Она не протянула руку, ну и я не стал.
– Иногда полезно иметь пару свежих глаз, – подмигнула Конвей. Ее пролетарский выговор стал заметнее. – Взгляд специалиста, ага?
Мисс Маккенна скептически приподняла бровь, но поскольку больше уточнений не последовало, она не решилась переспрашивать. Опустилась обратно в кресло – я дождался, пока она сядет, – сложила руки перед собой.
– Чем могу быть вам полезна?
