Том и Стелла переехали из шумного солнечного Гонконга в унылый дождливый Лондон. Раньше у них было множество друзей, а в новом доме они никого не знают. От скуки Том решил разгадать секрет соседского пса Гарри. Тот регулярно исчезает на несколько дней и частенько возвращается насквозь промокший, будто купался в озере, хотя вокруг нет ни одного водоема.Том и Стелла устраивают слежку за юрким псом, и Гарри приводит их к норе в земле. Это не просто нора, а колодец – вниз ведет железная лестница. Разумеется, дети спускаются – долго-долго, пока не оказываются… в кустах возле залитого солнечным светом озера!Есть ли этому разумное объяснение? Колодец настолько длинный, что они оказались в Австралии?
Text copyright © 2011 Karen Inglis
First published by Well Said Press 2011
Cover illustration copyright © Well Said Press 2018. All rights reserved
© Смирнова Д., перевод на русский язык, 2020
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
Лицо Тома горело таким жаром, что он был уверен: оно сейчас взорвётся. Полуденное солнце нещадно пылало у него за спиной, и капли пота, давно выступившие на лбу, теперь вызывали острую чесотку. Но он всё равно продолжал копать. Если не останавливаться, то рано или поздно наверняка будет знак. Может быть, клочок шелковистого меха? Тихий писк? Или (и это будет лучше всего!) пара крошечных глаз, слепо щурящихся на солнечном свету?
Он прервался, чтобы тыльной стороной ладони стереть градом катящийся пот, и только поднял лопатку – ему казалось, что уже в сотый раз, – как за ним возникла тёмная грозная тень. Знакомый холодок побежал по спине, и Том с колотящимся сердцем обернулся, чтобы наткнуться на пронзительный взгляд садовника, Чарли Грина.
– Послушай-ка, Том Хокен, я тебе уже говорил: у меня и так полно проблем с этими чёртовыми грызунами, не хватает ещё, чтобы ты путался под ногами и выкапывал их.
Том почувствовал, как горят щеки, хотя, как ни странно, телу внезапно стало холодно. Чарли Грин так действовал на него с самого первого дня, как они переехали сюда, в этом Том был готов поклясться. Садовник всегда странно на него косился.
Том попытался что-то сказать, но горло, вдруг пересохшее сильнее, чем Сахара в полдень, отказывалось слушаться. Ему никогда не удавалось с блеском выходить из неприятностей – он умел только мастерски находить их.
Чарли Грин грозно прищурился.
– В следующий раз придётся всё рассказать твоей матери, – прорычал он. – А сейчас бери свою тряпку и проваливай.
Том неуклюже свернул свой Драгоценный коврик. К его радости, Чарли Грин не заметил луковицы растений, которые он успел выкопать, и теперь они россыпью лежали среди его «земляных сокровищ»: трёх симпатичных камней, осколка зелёной бутылки и рваной старой сумочки, которая, должно быть, принадлежала чьей-то кукле. Камни он сохранит и положит в коробку с надписью
К тому времени, когда Том открыл калитку, отделяющую палисадник его родителей от обширного общественного сада, Чарли Грин уже засыпал кротовью нору и теперь гневно топал по лужайке к своему сараю. Повсюду были разбросаны комья земли, некогда лежавшей аккуратными холмиками: эта неделя для кротов в Западном Лондоне выдалась неудачной.
Сердце Тома всё ещё замирало каждый раз, когда он входил в свою спальню на первом этаже: после крошечной комнатки в гонконгской многоэтажке она казалась ему настоящим чудом! Уходящий ввысь потолок – точно персональное домашнее небо; узкие створчатые двери, выходящие на миниатюрный, залитый солнечным светом балкончик, вздымались словно небоскрёбы, а у дальней стены расположился великолепный мраморный камин, который был выше самого Тома. Но главное во всём этом был вид. Новая комната Тома выходила на обширный густолиственный сад, протянувшийся во все стороны насколько хватало глаз. В саду, общем для всех домов на территории бывшего поместья, тут и там росли кусты рододендрона и высились раскидистые дубы, ветви которых, казалось, задевали проплывающие мимо облака.
Том прижался носом к прозрачной балконной двери и глубоко вдохнул, всё ещё размышляя о Чарли Грине. Сквозь стекло, от тёплого дыхания запотевшее облачками, он увидел маленькую собаку, вылетевшую из купы деревьев и бросившуюся через лужайку по направлению к домам. Том медленно расплылся в улыбке.
– СТЕЛЛ, ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ! – заорал он во весь голос. – ГАРРИ ВЕРНУЛСЯ!
Стелла, лежащая на кровати в соседней комнате и изучающая свой браслет дружбы, не отозвалась. Включив музыку в айфоне на полную мощность, она целиком и полностью была погружена в надежды на то, что её гонконгские друзья, которые сейчас наверняка спят, вспоминали о ней в течение дня. К тому же она грызла уже пятидесятую по счёту карамельку – со вкусом лайма, если уж точно, – которая приятно похрустывала на зубах. «Том думает, что он в раю, – только что написала она своей подруге Ханне в «Фейсбук». – Но здесь скука смертная: одни кроты и мальчишки!»
