А старик Андюдип, тоже обеспокоенный неожиданным вмешательством мальчика, сердито стукнул трубкой о шершавый деревянный столб:
— Да что ты лезешь в наши дела? Правду говорят, ты упрямый... Действительно, упрямства у тебя хоть отбавляй. — Сплюнув, старик хотел было подойти к теленку, но Ен Хо не пропустил его.
— Нет, дедушка, ничего не выйдет!
Старик не хотел отступать от задуманного и попытался оттолкнуть мальчика. Но Ен Хо словно прирос к месту и со слезами на глазах смотрел на отца:
— Папа! Папа, это наш теленок... — Мальчик больше не мог выговорить ни слова.
— Что это, брат, с тобой происходит? Даже с детьми не стыдишься вступать в спор. Ай-ай-ай, — вдруг послышался укоризненный голос дяди, который неизвестно откуда появился тут.
Ен Хо несказанно обрадовался. Теперь-то наверняка удастся спасти теленка.
— Да нет же... Я что... вот старик Андюдип хотел вырастить его для своего хозяйства. И вот я... — Отец в замешательстве умолк.
— Нет, дядя, Андюдип спекулянт, он торгует скотиной...
— Нельзя, Ен Хо, так говорить. Это непочтительно по отношению к старшим.
— Ну скажи ты, молодой человек, разве будет плохо, если твой старший брат без теленка вступит в кооператив? Надо бы тебе позаботиться и о брате. — Старик Андюдип делал вид, будто беспокоится о судьбе отца Ен Хо.
— Так-так, брат! А что ты мне вчера говорил? Не ты ли сказал, что нужно общими силами поддерживать коллективное хозяйство и поэтому ты передашь кооперативу корову и теленка? И вдруг — на́ тебе! Видно, ты все еще не отделался от собственнических привычек? — пропустив мимо ушей слова «сердобольного» старика, сказал дядя. — Ну что, так и будем стоять? Давайте зайдем в помещение, а то люди будут смеяться над нами. И вы тоже, дедушка, пойдемте.
У входа в закусочную дядя незаметно кивнул Ен Хо, давая понять, что он может теперь спокойно увести теленка домой. Мальчик ответил благодарной улыбкой.
Отец вернулся домой, когда на улице уже совсем стемнело. Пройдя к Ен Хо, он ласково погладил его по голове:
— Я был неправ. Брат сказал мне много полезного... Во мне еще достаточно-таки старого хлама... Исправляться надо. Как ты хотел, так и будет: твоего теленка отдадим в кооператив. Правда, не совсем хорошо получилось с этим стариком. Видели б вы его физиономию... Ха-ха-ха! — Стены дома, казалось, рухнут от громкого, раскатистого отцовского смеха.
В это время с улицы донеслось мычание теленка. И отец, и Ен Хо, и Ен Нам — все посмотрели на окно. А Ен Нам, смеясь, сказал:
— Пап, слышишь? Это он благодарит Ен Хо. «Большой-пребольшой буду и хорошо буду работать», — вот что он говорит.
Ен Нам видел, как сильно переживал старший брат за судьбу теленка, и сейчас радовался вместе со всеми.
— И ты тоже туда тянешь, плутишка? — улыбнулся отец.
Теленок, точно угадав, что в доме говорят о нем, еще раз протяжно замычал.
Мать, которая до сих пор молча наблюдала за про исходящим, насмешливо взглянула на мужа:
— Слышишь, отец? Пока меня не было, ты, видно, порядком опозорился перед детьми. И поделом! — Она весело рассмеялась.
— Да, не говори уж! Я, оказывается, отстаю от своего сына.
Ен Хо с облегчением подумал, что теперь, пожалуй, можно и за учебник сесть.
В сарайчике против дома Тхе Сика собралась редколлегия отрядной стенгазеты. Ман Бок своим четким красивым почерком делал последние надписи, Тхе Сик кончал наклеивать вырезанные из журналов картинки.
Газета была почти готова, только в одном уголке огромного листа оставалось пустое место.
— Почему Вал Су до сих пор нет? — удивлялся Пхил Гу, редактор стенгазеты.
Этот майский номер отрядной стенгазеты «Новое знамя» был целиком посвящен теме бережного отношения к общественному добру сельскохозяйственного кооператива. Ребята решили поместить в газете карикатуру на Дя Гира, который повадился таскать из кооперативного огорода молодую редиску. Пустовавшее место как раз и предназначалось для этой карикатуры.
Дя Гир был приезжий. Он жил здесь у своего дедушки. Дя Гир считал кооперативные поля «чужими» и вовсе не испытывал угрызений совести, когда забирался в огород. Он был хорошим спортсменом и легко справлялся со своими сверстниками, а когда те осуждали его за дурные поступки, он нахально показывал кулак. Поэтому нужно было проучить Дя Гира и поместить на него карикатуру в стенгазете.
Карикатуру поручили нарисовать Вал Су. Он считался в классе первым художником и всегда с большой охотой оформлял стенгазету. Вал Су пошел домой за красками и кисточкой и обещал прийти к Тхе Сику. Но до сих пор Вал Су все еще нет.
— Вот досада! Если бы не эта карикатура, газета уже давно была бы готова, — сердился Тхе Сик.
— Хоть он живет далеко, но уж давно мог бы быть здесь, — сказал Пхил Гу.
Тогда вскочил Ман Бок:
— Я сбегаю к нему!
