– Эй, – возмутился Джайлс, вставая и отряхивая пиво, вылившееся ему на брюки, – поосторожнее, дорогуша!
– Прости, Джайлс, мне очень жаль, – сказала Имоджен и побежала к Фредди.
Марион толкнула Джайлса локтем:
– Боюсь, ты только что проиграл другое пари. Эта девушка точно занята.
Фредди увидел бегущую к нему Имоджен и протянул к ней руки. В самом центре паба среди старых завсегдатаев, которые лишь пожали плечами, и молодых студентов, смотревших на них с завистью, он поцеловал ее.
– Я думала, ты не придешь, – наконец сказала она. – Я ждала тебя весь день. Начала уже переживать, не случилось ли чего.
– Прости. Извини. У меня уйма времени ушла на то, чтобы получить увольнительные документы. Я никак не мог дождаться, когда же все это закончится: несколько месяцев совершал бессмысленные учебные полеты, перевозил всяких больших шишек. Когда же наконец меня отпустили, на железной дороге произошли какие-то задержки, но я все-таки добрался сюда. Дай на тебя посмотреть!
Он взял ее за плечи и долго изучал темные волосы и сияющие зеленые глаза.
– Ты чудесно выглядишь! – воскликнул он.
Ребята в пабе начали смеяться, затем хлопать в ладоши, весело кричать и топать ногами. Фредди покраснел. Два его товарища подошли и похлопали его по спине:
– С возвращением, старина.
– Мы слышали, ты получил крест «За боевые летные заслуги». Молодец!
Один из них передал ему пинту пива. Фредди сделал большой глоток, взял Имоджен за руку и присоединился к компании. Они смеялись, болтали, делились своими историями, а также своими печалями о тех, кого потеряли.
В конце вечера Фредди обратился к Имоджен:
– Я оставил машину за углом. Может, поедем домой?
– С удовольствием, – ответила она.
Когда они вышли из паба, Фредди обнял ее.
– Помнишь, как мы в прошлый раз стояли здесь в дверях? – спросила Имоджен.
– Помню. И я часто думал об этом. Каким же я был идиотом! Ведь я тогда едва не потерял тебя.
– Нет, – сказала она, – ты был прав. Я тогда была слишком юной и не понимала. Моя голова была забита романтической чушью. Я думала, что полюбить – это так просто. А ты был честным, благородным и взрослым. Вот такой ты человек. И мне понадобилось время, чтобы понять это.
– Но теперь мы снова вместе, – проговорил он, целуя ей руку. – И я обещаю, что никогда больше не отпущу тебя.
Микаэла бежала по двору от своей матери.
– Вернись! – крикнула Магда. – Пора обедать.
Микаэла рассмеялась и помчалась к разрушенному бомбой сараю.
– Нет, Микаэла! – крикнула ей вслед Магда. – Только не туда! Туда нельзя!
После бомбежки прошло восемнадцать месяцев, но старый амбар так и не был восстановлен. Петер постепенно разбирал поврежденные доски и складывал стопками фрагменты черепицы, которые еще можно было использовать заново. Но в амбаре все еще оставалось множество мелких осколков и частей сельскохозяйственного оборудования. Теперь, когда Микаэла научилась ходить, Магда боялась, что она может пораниться о кусок острого металла или обломок камня.
Она схватила дочь в охапку и занесла в дом, где, невзирая на ее сопротивление и попытки освободиться, усадила на высокий деревянный стул, который сделал для нее дедушка.
– Папа, – сказала Магда, доставая из печки горшок с супом и ставя его на стол, – мы должны убраться в старом амбаре. Там небезопасно, особенно для Микаэлы.
– Всему свое время, – проговорил Петер, наливая суп себе в тарелку. – На все нужны деньги.
– Знаю, – Магда села напротив него, – вот почему вчера я ездила в Аугсбург.
Петер оторвал от буханки кусок хлеба.
– В Аугсбург?
– Да. У меня была назначена встреча в банке, – объяснила она.
Петер быстро поднял голову.
– В банке? Зачем ты ездила в банк?
– Они могут ссудить нас деньгами на строительство нового амбара. Сейчас стараются поддерживать сельское хозяйство, а нам нужен новый коровник, папа, если мы хотим увеличить поголовье стада.
– Я не намерен брать деньги в долг, и нам не нужно еще больше коров и новый коровник. Того, что у нас уже есть, вполне достаточно. Со временем мы восстановим старый амбар. Просто нужно запастись терпением, – сказал Петер. – Нам хватает молока и для своих нужд, и для изготовления сыра, которым занимается твоя мама.
Магда посмотрела на мать, стоявшую у раковины. Кете пожала плечами.
– Но, папа, – продолжала настаивать Магда, – стране нужно молоко. Если у нас будет больше коров и молочная ферма начнет работать эффективнее, мы станем получать больше молока, сможем продавать его и зарабатывать больше денег.
Петер проглотил ложку супа.
– Подумай об этом, – попросила Магда, – пожалуйста.
После обеда она взяла Микаэлу и поднялась наверх, где не без труда уложила девочку в ее маленькую кроватку. Магда принялась читать ей сказку, и постепенно веки ребенка начали дрожать, пока совсем не закрылись и она не уснула. Тогда Магда села за стол у окна, взяла ручку и лист бумаги.
