Он бросил рацию на сиденье, закрыл глаза, а та продолжала вещать:
— Проезжает мимо здания областной администрации, перекресток, едет дальше. Вот черт, он тормозит… Валера, проезжай дальше, вставай у обочины… — Эти слова предназначались, видимо, напарнику. — Товарищ подполковник, в его машину садится женщина.
Неделин распахнул глаза, схватил рацию:
— Сергей, какая, к чертовой матери, женщина?
— Да без понятия, товарищ подполковник! Женщина как женщина, она вся закутана с ног до головы, в капюшоне, — тут такая каша с неба, то ли дождь, то ли снег, не поймешь.
— Дождь со снегом, — не удержался от комментария водитель. — Или снег с дождем.
— Левторович?
— Возможно, товарищ подполковник. Она уже в машине.
— Берите, — распорядился Неделин.
— Понял, товарищ подполковник… — последовала продолжительная пауза. — Группа Новицкого уже встает к ним впритык, сейчас возьмут. Дьявол! — вдруг взорвался агент, и Неделин вздрогнул. — Товарищ подполковник, он как рванет с места! Наши едва отпрыгнуть успели. Валера, давай за ними! — было слышно, как ревет мотор и матерятся сотрудники. — Не уйдут, товарищ подполковник, теперь мы от них не отстанем. Черт, да тут проспект машинами забит, пробка еще не рассосалась. Громов уже вызывает подмогу, товарищ подполковник, на площади Ильича их блокируют и перехватят.
Неделин чувствовал, как ему передается нервное возбуждение. Зубы отплясывали чечетку. Только этого не хватало для полного счастья — устраивать гонку с преследованием на центральной городской артерии…
— Идет по проспекту, — комментировал ситуацию Сергей. — Пытается уйти от преследования. Вот суки, на красный проскочили! Жми, Валера, потерпят, не на пожар спешат! Мы уже у часовни на Николаевском, товарищ подполковник, видим площадь Ильича… Они виляют между машинами, сейчас точно кого-нибудь собьют. Черт, тормозят у входа в метро! Выбегает женщина, спешит вниз. Громов, за ней! — было слышно, как визжат тормоза, переключается коробка передач и хлопает дверь — один из сотрудников покинул машину. — Товарищ подполковник, ну, он и рванул. Все, пипец! — восторженно завопил сотрудник. — Хотел уйти на Вокзальную, но две наши машины перегородили ему проезд, гаишники подтягиваются. Выскакивает из машины, мечется, все, кино окончено, товарищ подполковник, лапы в гору, вяжут его. Подождите, тут Громов пытается пробиться… — Несколько секунд яростно трещал эфир. — Баба ушла, товарищ подполковник, — обескураженно сообщил агент. — У входа в вестибюль нашли плащ с капюшоном, какой-то бомж уже собирался его примерить, там повсюду люди, кого искать? Мы даже не знаем, как она выглядит. Громов припустил к старушкам на турникетах, может, запомнили кого необычного.
— Плохо, — сказал сквозь зубы Неделин. — Преступник уже в наручниках?
— Так точно, товарищ подполковник. Бледный он какой-то. В изолятор его?
— Ко мне везите. В переулок у «конторы», я во внедорожнике «Субару». Найдете.
Он отключил рацию и провалился в прострацию.
— Ну ни хрена себе, экшен в центре города, — восхищенно бросил водитель, поворачиваясь к Неделину. Это была улыбчивая физиономия Шуры Бродского. — Неужели это все, Игорь Валентинович?
— Не все, Шура, — проворчал Неделин. — Баба ушла, исполнители не пойми где, а этот засранец, вот увидишь, не сразу заговорит, резину потянет, чтобы время выиграть.
Отловленного злодея доставили минут через семь. Два джипа въехали в тесный переулок, крепкие парни схватили под локти упирающегося преступника, закованного в наручники, поволокли на рандеву с боссом.
— Нам остаться, товарищ подполковник? — спросил один из них, загружая злодея на заднее сиденье.
— Не нужно, — проворчал Неделин. — Не убежит. Стойте поблизости.
Преступник тяжело дышал, откинув голову. Зубы у него были плотно сжаты, физиономия выражала возмущение, но исполнительский дар уже не работал.
— Привет, Вадик, — повернулся Шура Бродский. — Ну ты и бегать!
— В чем дело, Игорь Валентинович? — выдавил Вадик Рехтин, таращась то на Шуру, то на шефа.
— Ну, хватит, Вадик, хватит, — миролюбиво сказал Неделин. — Приплыли, как говорится. Спекся ты, дружок. Говорить будем?
— Вот черт… — Рехтин сдался, сообразив, что теперь уже попался окончательно и бесповоротно. Внезапно он засмеялся — нервно, с икотой, и свет далекого фонаря заблестел в стеклах очков. — Ладно, Игорь Валентинович, ваша взяла. Но, черт меня возьми, если это того не стоило…
— Зачем, Вадик? — мягко спросил Неделин. — Только ради того, чтобы тупо срубить бабла?
— Вы не поймете, Игорь Валентинович. И не тупо, а очень изобретательно. Обманули вы меня. — Он хищно ощерил ровные ряды зубов. — Ведь чувствовал, что разводите, особенно вот с этим, — кивнул он на Шуру, — а все равно купился. Ради чего, Игорь Валентинович? Почему сразу не взяли?
— Могли, — вздохнул Неделин. — Думали, что выведешь на кого-нибудь из сообщников. Топорно сработали. Что за баба рванула в метро?
— Не сейчас, — замотал головой Рехтин. — Даже не спрашивайте, Игорь Валентинович. Потом скажу, в приватной беседе.