В смертельной схватке двух мощнейших тайных организаций России – «Бастиона» и «Ордена» – наступает решающий этап. Руководство «Бастиона», ранее безжалостно искоренявшее коррупцию в стране, само коррумпируется и начинает уничтожать своих прежних соратников. Оно заманивает Павла Туманова в ловушку, в результате чего он попадает в руки «Ордена» и его зомбируют в секретной лаборатории. Дину Красилину «Бастион» внедряет на военную базу противника под видом курсанта, где она должна организовать диверсию – и наверняка погибнуть. Но Дина совершенно не согласна с таким раскладом: она хочет спасти Павла и выйти из игры…
– Слишком рано, спать хочу… Это что за «ежовщина», господа?
– Вы понимаете, Дина Александровна, что совершили акт измены?
– Как вы смешно выражаетесь, молодой человек, – акт измены… Да вы сущий златоуст. Меня, к вашему сведению, зовут Любовь Александровна Ушакова, и я не понимаю, о чем вы так витиевато… И чем, собственно, вызвано ваше стремление в три часа ночи…
– Вас зовут Дина Александровна Красилина. Давайте забудем про липовые имена и клички. Или еще лучше – оставим их нашим друзьям из тайных обществ. Вы обвиняетесь в намерении покинуть страну в момент исполнения служебных обязанностей.
– Вы имеете в виду эти смешные загранпаспорта?
– Естественно. А также в том, что, покинув тайгу, вы не вышли на связь со своим начальством в Иркутске. Вы, похоже, и впредь не собирались, нет?
– Вы не уверены, собиралась я или нет. Так что перестаньте гадать. А мое поведение… Это не есть… акт измены. Моя персона ничтожно мала, и едва ли ее присутствие на рабочем месте живой и невредимой вызовет фурор в рядах работодателей.
– Вы владеете информацией, способной изменить положение дел в стране. Ее сокрытие – не просто государственная измена. Это игра в стане врага, уважаемая Дина Александровна.
– Идите к черту. Это не намеренное сокрытие.
Пауза.
– Охотно допускаю. Хотя не уверен, допустят ли другие. Ладно, бог с ними, другими. Но вы нарушили все существующие инструкции. Вы разделили информацию с посторонними, вы действовали, как сопливая дилетантка, грубо вмешиваясь в работу параллельных структур. После вашего наезда на Эрлиха нам пришлось срочно его брать – хотя не были до конца отслежены связи и механизм как шпионской, так и воровской деятельности. Но он открыто запаниковал. В итоге из-за ваших эгоистических устремлений мы остались в ущербе.
– Я не знала, что вы продолжаете разрабатывать Эрлиха… Хорошо, я совершила ошибку. Каюсь. Но извините, не… акт измены. Я пять лет работаю на вашу организацию, хотя между нами, девочками, говоря, ничем ей не обязана. И все пять лет таскаю вам каштаны из огня. Благодаря моей (в том числе) деятельности была уничтожена лаборатория психологической обработки человека на Горном Алтае. Благодаря моим бессонным ночам была составлена карта распределения «обработанных» чиновников НПФ на ключевые посты в управленческом аппарате, позволившая через четыре года их бесшумно убрать. Благодаря моей, наконец, журналистской деятельности в эмиграции удалось арестовать счета многих высокопоставленных фигур из Национал-патриотического фронта, занимающихся поставками в Европу небезызвестного препарата А-1, и вывести на чистую воду группу Беляева-Казанского, которая намеревалась на выгодных для себя условиях вступить в сговор с представителями финансовых кругов Запада…
Легкий смешок.
– Группа Беляева-Казанского была подставлена самим Орденом – не вы ли принесли нам эту информацию?.. Ладно, простите, Дина Александровна, вас в этом не обвиняют. Никто не умаляет ваших прошлых заслуг и не пытается их опротестовать. Что было, то было. Даже чисто по-человечески мы понимаем: вы устали. Вы встретились с любимым человеком и решили связать с ним дальнейшую судьбу, полностью выйдя из игры. Легкомысленно, но по-людски понятно.
– Где вы держите моих спутников?
– С ними все в порядке. Правда, девочка у вас какая-то нервная, Дина Александровна. Дерется, чушь прекрасную несет…
– А Туманов?
– Туманов спокоен, ведет себя грамотно. Но наши работники на всякий случай уже не подставляют ему свои челюсти. От греха подальше. У лейтенанта Симакова две трещины на скуле, он сильно расстроен. И есть с чего. По наблюдениям медиков даже перелом срастается куда быстрее, чем трещина.
– Простите его, он такой дикий.
– Охотно. Я не Симаков. Вы не волнуйтесь, Дина Александровна, ваших спутников не истязают и не насилуют. Полагаю, в случае примерного поведения им даже не придется идти в камеру.
– Вы заговорили по-другому. Минуту назад вы обвиняли меня во всех смертных грехах…
Новый смешок.
– Вышли мы все из народа, Дина Александровна. И замашки у нас исконно народные. Меняем гнев на милость – как ветер направление…
– Мы находимся у вас второй день. Я рассказала абсолютно все. Почему нам не доверяют?
– Вашим словам доверяют. Не доверяют вашим поступкам. Ваша дальнейшая судьба решается. Она будет зависеть от многих факторов, в том числе и от тех мероприятий, которые мы проведем независимо от вас. А сейчас давайте пройдем в соседнюю комнату – там есть ручка и очень много чистой бумаги, – где вы подробно, до мельчайших нюансов опишете базу и все подслушанные вами разговоры. Особенно нас интересуют люди с именами Александр Николаевич и Алла Викторовна.
– Слишком много писать. Я с вами графоспазм заработаю…
– Спать пора, черти… У вас что, жены нет или поругались?
– Ваша фамилия – Туманов? Павел Игоревич Туманов?