Однако в то утро все было немного по-другому. Машина «скорой помощи» доставила больную, которой интересуется мужчина. Причем с того момента, как она отправилась в приемное отделение за десятииеновой монетой, пошел уже пятый час. Никто за ней так и не приехал. Охранника охватило дурное предчувствие. Отвратительное ощущение, как от запаха тлеющего в пепельнице окурка. Пойти и все выяснить он почему-то побоялся. А теперь уж ничего не поделаешь – хоть наизнанку вывернись. Может, устав от поисков монеты, она присела на скамью и задремала. Значит, еще до пересмены нужно было достать ей, во что переодеться, и потом, не привлекая внимания, выпустить ее через служебный вход. С ней вполне можно было договориться, и любая посредническая контора взялась бы выполнить заказ в кредит.
Но случилось самое худшее. Женщина исчезла. Искать человека в помещении, где все на виду, – глупо, но он тщательнейшим образом искал ее повсюду: за колоннами, в стенных нишах, под скамьями. Понимая полную бессмысленность этого, проверил все выходящие в приемный покой двери – аптеки, расчетного стола, справочного. Они были заперты изнутри.
В голове вертелся проклятый вопрос: как рассказать об этом дневному охраннику, убедить его? По ночам приемное отделение превращается в тупик, покинуть который можно лишь через служебный вход. Потайная комната, так часто появляющаяся в детективных романах? Разумеется, он начал строить разные предположения. Должна же потайная комната иметь хоть какую-то лазейку. Но в одиночку воспользоваться ею немыслимо. Нужен сообщник. Ведь все двери запираются изнутри, и без ключа, находясь в приемном отделении, открыть их невозможно.
Но кто был ее сообщником? Кое-какие подозрения у него возникали. Жаль, продиктованы они были не знанием, а интуицией. Да и потом, если его умозаключения верны, от сообщника этого ничего хорошего не жди. Выложишь наобум подобные подозрения и накличешь беду на свою голову. Можно было, конечно, доложить об исчезновении женщины – и делу конец. Но тогда бы его заподозрили в том, что он спал на посту. И он решил: сделаю вид, будто вообще ничего не случилось, о женщине – никому ни слова.
Но едва он укрепился в своем решении, позвонила посредница Мано и сообщила: с ним хочет увидеться мужчина. Вот незадача. Все равно мужчине этому ничего не узнать о случившемся. Будет небось приставать с расспросами о той женщине. Самое лучшее – не встречаться с ним. Но если отказаться от встречи, мужчина попадет в руки дневного охранника. Еще хуже. Его ложь тут же всплывет наружу. Сокрытие любого происшествия – тягчайший проступок, так – черным по белому – и написано в инструкции. Не глупо ли, покрывая чужие делишки, вылететь со службы? Нет, видно, встречи не избежать. Да и что это за мужчина, у которого из постели увели жену? Заморочу ему голову как-нибудь, рассуждал охранник.
(Приклеенная полоска – копия последней строчки, записанной в книге регистрации неотложных случаев.)
– Та, кого вы разыскиваете, случаем, не она? – спросил охранник хриплым после ночного дежурства голосом, просовывая в окошко регистрационную книгу в толстом переплете.
На последней строчке раскрытой книги была запись, доведенная лишь до половины и перечеркнутая двумя жирными красными линиями, означавшими, видимо, что она аннулирована.
– Возраст совпадает, время тоже, в общем, совпадает.
– В таком случае ничем помочь не могу. Сами видите, имя и местожительство не указаны. Значит, официально она не была принята.
– Но и домой ведь она не вернулась. Все это очень странно. Подскажите, где ее искать, я сам возьмусь за поиски.
– Где, спрашиваете? Я на это могу ответить одно – здесь.
– Здесь?..
Во всем облике мужчины, в его взгляде отразилось накатившее волной напряжение. Охранник презрительно улыбнулся. Два передних зуба были у него неестественно-белыми.
– В общем, я хочу сказать, если здесь ее нет, искать где-нибудь еще бесполезно.
– Но здесь-то она есть?
– Поищите – узнаете.
Чтоб было удобнее наблюдать за мужчиной, охранник отодвинулся от окошка. Дежурное помещение – прямоугольник в восемь дзё[3], вдоль стен – узкие полки из тонких металлических трубок, столик на металлических ножках. Человеку там спрятаться негде.
– Да ей бы в тогдашнем ее виде выйти из клиники не удалось.
– Конечно не удалось бы.
– Может, тогда заявить в полицию?
– Я бы этого не делал. Только опозоритесь еще больше. Тридцать один год – это же зрелая, вполне независимая женщина. И чтобы она не могла отбиться – кто этому поверит?
– Сколько меня ни уверяйте, будто она исчезла, как заяц в шляпе фокусника…
– Нет, ловкость рук здесь ни при чем.
– Куда поднимает этот лифт?
Мужчина обратил внимание на лифт в глубине комнаты – интересно, куда на нем можно попасть? Охранник сразу же оживился. Выйдя из дежурки, он преградил мужчине путь к лифту и беззастенчиво оглядел его с головы до ног.
