– Евочка, ты все растешь, моя дорогая, – нараспев произнесла она свое приветствие. – Возьми-ка, детка, это.
«Это» означало торт в коробке, перевязанный тонкой веревкой.
Журавлева очень не любила магазинные торты, к тому же мама испекла собственноручно замечательный торт, но не подала виду, а наоборот воскликнула:
– Ой, торт, какая прелесть, спасибо!
– Я подумала, что надо бы принести чего-нибудь сладенького к чаю, – объяснила тетя, ожидая, когда кто-нибудь придет и поможет ей снять пальто.
Ева увидела это и быстренько сообщила папе, чтобы он встретил Софью Харитоновну и помог ей раздеться. Отец немедленно исправил свою ошибку и помчался в прихожую.
Журавлева просто схватилась за голову, осознав, что тетя пришла раньше на целых пятнадцать минут и теперь ей придется сидеть дома больше, чем полчаса. Она хотела было снова позвонить Юрке, но ей не удалось этого сделать – тетя увлекла ее за собой. Мама ничем не могла мне помочь, потому что она не успела еще все приготовить и срочно понеслась на кухню, чтобы ускорить, насколько это возможно, кулинарный процесс. Папа тоже был призван на помощь.
– Ну, рассказывай, девочка моя, – сказала тетя.
– Что рассказывать? – спросила Ева, а сама подумала, что ни за какие коврижки на свете не хотела бы быть ее девочкой.
– Как учишься? – уточнила свой вопрос тетя. – Современные дети относятся к образованию совсем иначе, чем в мои времена. Вы ведь считаете, что учиться совсем не обязательно.
– Я так не считаю, тетя, – остановила Ева поток ее слов, потому что такое начало не предвещало ничего хорошего. Не хватало еще, чтобы ей пришлось добрых полчаса выслушивать нравоучения по поводу своей особы. – Учусь я нормально, на четверки и пятерки.
– А мы раньше стремились учиться только на «отлично», – продолжала Софья Харитоновна в своем репертуаре.
– Мы тоже стремимся, – пыталась заступиться я за сегодняшних школьников.
– А сейчас у девчонок что на уме? Музыка ненормальная, одежда неприличная и мальчики, от которых кроме нецензурных выражений ничего не услышишь, – совсем разошлась тетя Соня.
Журавлева чуть не захлебнулась от возмущения и с надеждой взглянула на часы. Порадоваться повода не нашлось – стрелки на часах показывали еще только пять минут шестого. Ева представила, что ей придется все это выслушивать как минимум пятнадцать минут.
– А если все время учиться и совсем не отдыхать, то вообще можно свихнуться, – попробовала Ева сразить родственницу такой фразой.
– Ева, что это за разговор, – в эту секунду в комнату вошла мама с большой тарелкой салата в руках и очень гневно посмотрела на дочь.
Журавлева настроилась вступить в спор сразу со всеми, но тут, к счастью, раздался спасительный телефонный звонок. Ева с места не трогалась, и тогда мама поставила тарелку на стол и помчалась снимать трубку.
– Ева, это тебя Юра Гислер, – услышала она ее голос. – Говорит, что срочно.
– Да? – взгляд Евы был настолько удивленный, насколько она смогла его изобразить и, наверное, хорошая актриса позавидовала бы ей в этот момент.
– Алле, – радостно проговорила она в трубку.
– Ева, это я, – сказал Юрка на том конце провода. – Ты просила позвонить.
– Что случилось? – громко спросила Журавлева, а потом еще добавила чуть слышно, – почему ты так рано позвонил?
– А что, я не угадал? – спросил Гислер.
– Напротив, ты молодец, – похвалила она друга.
– Просто я подумал, что в таких случаях часто случается какие-то проколы и решил, что лучше я позвоню раньше, чем позже, – объяснил Гислер. – А сейчас ты выйдешь из дома и расскажешь, почему такая таинственность. Я жду тебя около твоего подъезда. Ты все поняла?
– Поняла, сейчас выхожу, – ответила Ева, пытаясь вызвать в голосе волнительные нотки.
– А своим скажи… – задумался Юрка. – Да ничего не говори, убегай и все. Скажи только, что тебе срочно надо уйти, но ты постараешься вернуться как можно и раньше и потом все объяснишь.
– Угу, – пробурчала Ева в ответ.
Журавлева положила трубку и стала быстренько одеваться. В шубе и шапке она поплелась на кухню и заявила родителям:
– Мам, пап, мне надо срочно бежать, я потом вам все объясню, сейчас пойду и извинюсь перед тетей.
– А что произошло? Ты как на пожар сорвалась? – поинтересовалась мама.
– Вернусь и все расскажу, – удаляясь из кухни, произнесла девочка.
– Тетя Соня, очень жаль, но я не могу с вами посидеть, мне надо срочно уйти, но я постараюсь поскорее вернуться, и тогда мы поговорим, хорошо? – протараторила Ева. – Ты ведь на меня не обижаешься?
– Нет, – растерялась тетя. – Надеюсь, что ты скоро вернешься, ты обязательно должна попробовать торт.
– Вот именно, – подтвердила Ева, захлопывая за собой входную дверь.
Возле подъезда стоял Юрка.
– Ну, выкладывай, – потребовал он.
– Сейчас, сейчас, только давай отойдем куда-нибудь подальше, – попросила Ева. – К тому же я опаздываю.
Они завернули за дом и подошли к остановке.
– Я слушаю, – снова попытался заговорить Гислер. – Зачем тебе понадобилось сбегать из дома?
– Понимаешь, я собралась на семинар, – стала объяснять Ева. – А тут она…
– На какой семинар и кто она? – спросил Юрка. – Говори толком.
