Каас, непривычно растерянный и напуганный, вышел из хижины. Странно было видеть его таким. При всем презрении, которое Ренки испытывал к этому человеку, он отдавал должное его храбрости, хладнокровию и решительности. Но, видимо, неудача что-то сломала в изворотливом пройдохе, и сейчас он был лишь жалким подобием себя былого.
— Вон, судари, на той дюне лежит большой камень, напоминающий черепаху. Под него-то я и сунул свои бумаги, когда понял, что не смогу уйти отсюда морем.
— Принесите, — коротко приказал Готор, и парочка егерей сорвалась с места, а спустя минут десять вернулась с пакетом, прочно зашитым в непромокаемую парусину.
— Хм… Действительно, довольно интересно, — сказал Готор, вскрыв пакет кинжалом и мельком просмотрев его содержимое. — Вы и правда довольно талантливый искатель информации, печально, что выбрали такой путь. Однако, Каас, а вы ведь сильно перепугались?
— Да, сударь, — кивнул мошенник. — С тех пор как я встретил вашу
— Иначе вы были бы осмотрительнее, заключая со мной договор, — словно бы и не слушая слова Кааса, закончил свою фразу Готор. — Всего лишь «не убивать меня». Тут ведь ни слова не говорится, что я буду препятствовать в этом кому-то из моих людей или что я не оставлю вас связанным на этом берегу, передав в руки родителей тех детей, которым вы угрожали смертью. В конце концов, я могу вас передать правосудию города Оээруу, чтобы вас казнили. Но я не буду делать ничего из вышеперечисленного. Я убью вас сам, нарушив собственную клятву.
— Но, сударь!
— Видите ли, Каас, вы сделали большую ошибку, когда решили шантажировать меня этими детьми. В моих краях тоже встречаются такие мерзавцы, и по нашим законам их и за людей считать нельзя. Им можно обещать что угодно и нарушать клятвы, торговаться, иногда даже выполнять их требования. Но в конечном итоге их ждет смерть.
После этих слов Готор вытащил из-за кушака пистолет и выстрелил обреченно смотрящему на него Каасу точно в сердце. А потом скривился от отвращения и плюнул.
Странно, но на следующий день состояние почти у всех участников вчерашних событий было таким, словно бы они пережили настоящее сражение. Лень, апатия и даже ощущение, будто болят несуществующие раны.
Готор ходил особенно хмурый и, что уж совсем было на него не похоже, придирался к встречным по разным пустякам. После того как он наорал на почтеннейшего Йоорга, вновь начавшего приставать к нему с какими-то своими открытиями, Ренки решительно отозвал друга в сад, чтобы серьезно поговорить без лишних ушей.
— Да не в этом дело! — буркнул Готор, выслушав пламенную речь товарища. — Убил и убил! И даже то, что слово свое нарушил, — плевать! Я ведь уже сказал, как у нас относятся к клятвам тем, кто берет детей в заложники. И дело даже не в Амулете, вернее, как раз в нем. Просто этот Каас напомнил мне… У нас ведь отнюдь не случайно подобное отношение к таким сволочам. В моем мире еще совсем недавно было очень популярно добиваться своего как раз вот такими методами. Да и сейчас рано еще говорить, что мы от этого полностью избавились, даже несмотря на принятые меры. Нет, я в принципе понимаю, что не… Просто… Просто страшно становится от мысли, что эта зараза проникла в ваш мир вместе со мной! — наконец выпалил он, словно бы срывая с раны присохший бинт. — Каас ведь, сволочь такая, сказал, что на эту идею его навели мои манипуляции с заминированными бочонками. Да еще и гранаты эти, мушкеты, пушки — кажется, от меня вашему миру только один вред! Вон мой предшественник, Манаун’дак. Принес в ваш мир математику, письменность, медицину и еще кучу всякого полезного, чем вы спустя тысячи лет продолжаете пользоваться, а я — только новые идеи, как убивать других людей! И что это обо мне говорит как о человеке?
— Но ведь ты еще и… э-э-э… корабли новые строил! — поспешил возразить другу Ренки. — Да и вообще — ты и твои изобретения убивали врагов! А тот колокол, в котором можно ходить по дну! — вспомнил внезапно Ренки еще одно достижение приятеля. — Сколько всего ценного мы смогли поднять со дна бухты Фааркоона! Опять же и фарватер расчистили. Помнишь, как купцы тебя за это благодарили? И налоговая система, введенная по твоим советам… Кажется, герцог Моорееко все-таки признал, что она работает, и работает намного лучше предыдущей!
