— Получишь еще две, — ответил Готор и обратился уже к Ренки и солдатам: — Значит, так, ребята. Наша сила — в скорости. Быстро заходим, добираемся до лавки. По пути на ключевых местах выставляем четверки охраны. Ренки, это на тебе. Мушкеты у всех заряжены? Если охранники начнут напирать, пускайте их вход без долгих размышлений. Штыки лучше пока отомкнуть, и вообще — в тесных коридорах лучше пользоваться пистолетами. Не расслабляйтесь: это, конечно, не вражеская крепость, но тоже серьезное укрепление со множеством коридорчиков, закутков и углов, из-за которых можно схлопотать пулю. Терять кого-нибудь из вас мне очень не хочется. Так что постарайтесь меня не расстраивать. Ну, пошли!
Столь наглого вторжения здесь явно никто не ожидал. Единственный охранник, расположившийся прямо за дверями, даже не успел отодрать задницу от пола, да так и застыл с лепешкой в одной руке и кувшинчиком вина в другой, глядя выпученными глазами на незваных гостей. Его быстро успокоили, слегка стукнув по голове и тщательно связав. Изрядный запас веревки, уже порезанной на подходящие куски, был взят еще со «Счастливого».
Дальше — мимо лавок первого этажа на лестницу вниз. Пробежка по коридору между двумя рядами вывесок и задернутых плотной рогожей прилавков. И вот — искомая цель. Лавка уважаемого купца Риигда.
Дверь оказалась закрыта изнутри. Но одного удара ногой хватило, чтобы вышибить слабую задвижку.
— Полагаю, уважаемый купец Риигд? — вежливо спросил Готор, входя в помещение вслед за сержантом Йоовиком и с насмешкой глядя на всполошившегося при виде нежданных гостей невысокого пожилого человека. — А я, знаете ли, решил к вам в гости зайти.
— Но-но…
— Понимаю, вы меня не ждали. Поскольку наняли каких-то мерзавцев слегка пострелять в меня и моих друзей из мушкетов. Многие бы сочли это вполне невинной шуткой, я, знаете ли, и сам — тот еще шутник. Но вот мой благородный друг оу Дарээка счел себя оскорбленным. Всего четыре человека и еще один лодочник-посредник. И стоило ли ради этого шпагу из ножен вынимать? В общем, он страшно обижен и жаждет крови.
— Очень много крови! — подтвердил Ренки, хватая тщедушного купца за шкирку и вздергивая его в воздух, как котенка.
— Теперь, уважаемый, только от вас зависит, чья это будет кровь, — укоризненно качая головой, заявил Готор.
— Но я… У меня…
— Понимаю, — кивнул Готор. — Семья, дети, наверное, внуки. Это довольно много крови. Но кровь эта, вы только не обижайтесь, не самого высокого качества. А вот кровь того, кто велел вам связаться с обществом убийц и сделать заказ, нас бы вполне удовлетворила, даже в куда меньших количествах.
— Эфенди, я не…
— Если вы так настаиваете, мы можем вывезти вашу семью из Аэрооэо. Оээруу — чудный городок на запад отсюда с весьма светлыми перспективами в торговле и грандиозными видами на будущее благоденствие. Регент тамошнего монарха — наш близкий знакомый, и мы можем замолвить за вас словечко. Конечно, при условии полного сотрудничества.
— Оу Зиингаат, уполномоченный представитель «Компании Южных морей»[5], — выпалил уважаемый Риигд. — Он владелец этого здания. Он приказал мне связаться с кем-нибудь из общества убийц, поскольку в курсе, что мой троюродный брат состоит в обществе лодочников, а эти прохиндеи знают всех. Брат должен был подставить вас под пули, а потом прийти сюда и доложить об исполнении. Но, судя, по вашему визиту, он сдал меня, сволочь!
— И где живет этот оу Зиингаат? — вежливо покачав головой, как бы разделяя возмущение Риигда вероломством родственника, спросил Готор.
— На Острове-саде конечно же. Так что вам, эфенди, едва ли удастся до него добраться.
— Посмотрим-посмотрим… — задумчиво ответил на это Готор. Но тут со стороны входа раздался выстрел, и это как-то испортило задушевность беседы, заодно послужив напоминанием, что сейчас не самое подходящее время и место для подробных расспросов. — Йоовик, хватай этого, он пойдет с нами, — быстро распорядился Готор. — Ренки, надо узнать, что там происходит.
А происходило там то, что набравшиеся смелости охранники попытались поинтересоваться, кто же это оказался настолько дерзким, чтобы вести себя столь невежливо в стенах принадлежащего кредонским купцам Большого дома, бывшего в некотором роде визитной карточкой республики и предметом особой гордости кредонцев. Учитывая привилегированное положение кредонцев при падишахе, стражи купеческого добра искренне считали свою службу этакой синекурой и до последнего момента верили, что все это — лишь какое-то недоразумение, которое быстро разрешится, и, возможно, не без пользы для их карманов. Ведь если какая-то компания хороших людей немного перепила и вломилась туда, куда не следовало, зачем одним хорошим людям отдавать других хороших людей на расправу городской страже, коли можно решить все полюбовно?
