— Да уж, как тут расслабишься, ваша милость, — ворчливо ответил ветеран, — когда за каждой этакой дрянью, — кивнул он в сторону ближайшей «сосульки», — можно целый батальон спрятать. А их только тут с десяток понатыкано. Это же какому богу пришла в голову мысля создать такую напасть?
— Хм… — усмехнулся Ренки. — Наш всезнающий оу Готор говорит, что это сделали ветер и вода и что им на это понадобились миллионы лет.
— Э-э-э… Только не подумайте, ваша милость, что я высказываю сумления в словах полковника, — влез в разговор Гаарз, среди солдатни строго придерживающийся субординации. — Да тока помню, что жрец культа Героев, который жил при храме на нашей улице, говаривал, будто Старая Империя-то зародилась всего три тысячи лет назад. А миллион, слыхал я, — это куда поболее будет, так что когда ж это ветер и вода поработать успели?
— Ну так, — пожал плечами Ренки, — жили люди и до Старой Империи.
— Так разве ж это была жизнь?! — убежденно высказался сержант Йоовик.
— Хе-хе… Непременно спрошу об этом у Готора. — Ренки внезапно развеселился и сам же поторопился приструнить это веселье: — Ладно, ребята, смотрите в оба и не забывайте оглядываться. Не упустите врагов и не подстрелите друзей. Ты ведь помнишь, Йоовик, что пока по нам не начали стрелять, все вокруг наши друзья?
— Да уж. Такое забудешь, — усмехнулся Йоовик. — Тока вот уже, наверное, пятый час скалы эти топчем. Тропа вон есть. Следы даже человечьи встречаются, и помет овечий везде, значит, стада тут гоняют. Да тока будто вымерло все.
— Знаешь что, — задумался Ренки. — Давай сделаем так. Вон видишь, тропинка за скалу сворачивает? Зайдем туда и положим на видном месте часть подарков. Потом отойдем и разобьем стоянку. Пообедаем, подождем, когда солнышко через зенит перевалит. А там уж, перед тем как назад пойти, проверим, не клюнул ли кто на нашу наживку.
Клюнули. Когда спустя пару часов Ренки с отрядом подошел к большому камню, на который чуть раньше они выложили с десяток ножей и топориков, связку бус и браслетов и несколько мешочков с солью и перцем, накрыв все это зеленой ветвью, подношения уже не было. Зато вместо него стояла хитрого плетения корзина, наполненная твердыми шариками сушеного овечьего творога, связка каких-то клубней и «ответные» бусы и иные украшения, сделанные из слюды.
— Может, выйдете, поговорим? — прокричал Ренки, и окрестные скалы многократно вернули ему этот крик в виде эха. — Мы не желаем вам зла и не претендуем на ваши земли или какие-то ваши богатства. Мы ищем лишь знания, если вы понимаете, что это такое. Не отзываются, — пожаловался он Гаарзу, когда спустя минуты три никто так и не откликнулся. — Ладно, — проорал он снова. — Думаю, вы и так знаете, где находится наш лагерь. Приходите поговорить. Гарантируем вашим посланцам полную безопасность и довольно вкусный ужин! Ну, на сегодня хватит. Возвращаемся назад, — скомандовал он своим солдатам. — И не забывайте: хотя вокруг — сплошь наши друзья, бдительность терять не стоит.
Заходящее солнце выдавило из окружающих скал длинные тени, сделав пейзаж еще более причудливым, когда из-за очередного поворота разведчикам Ренки стал виден лагерь. Ничто не может подбодрить уставшего солдата так, как знакомый вид палаток и ароматы булькающей в походных котлах каши, и потому все невольно прибавили шаг. Увы, но вид лагеря даже у старых ветеранов притупляет бдительность. Только этим и можно объяснить, что, когда из тени очередной скалы выступили три человека, почти все вздрогнули, а кое-кто даже скинул с плеча мушкет. Впрочем, зеленые ветки в руках чужаков, а главное — малочисленность группы, быстро внесли успокоение в ряда воинства Ренки.
Чужаков пригласили в лагерь, и они приняли это приглашение.
Туземцы пришли, посмотрели по сторонам и, несколько смущаясь из-за роскоши и великолепия, отужинали за столом вместе с благородными. Послушали их заверения в исключительно мирном характере миссии и ушли, так толком ничего и не сказав, зато не забыв прихватить многочисленные и весьма щедрые подарки, коими их одарили.
— Не стоит печалиться, — махнул им вслед рукой Готор. — Не думаю, что эти ребята что-то всерьез решают. Явно их уровень — максимум деревенский староста. А коли местные края как-то противостоят Аэрооэо и прочим завоевателям уже многие годы, тут есть кто-то посерьезнее. Что будем делать? Просто двинемся дальше.
И двинулись. Шли неспешно, поскольку все припасы приходилось тащить на себе, ведь ни лошадей, ни верблюдов, ни волов на лодках не привезешь. А у местных, похоже, разжиться можно было бы разве что овцами, а грузоподъемность овцы, как известно, крайне невелика.
